Балет “La Création” (“Сотворение мира”), поставленный выдающимся немецким хореографом Уве Шольцом на одноименную ораторию Джозефа Гайдна, в исполнении оркестра, хора, солистов и танцоров Les Grands Ballets представят монреальской публике в зале WILFRID-PELLETIER с 26 февраля по 1 марта (в 14:00 и 20:00).
Гайдн, Шольц и Риопель – в одном балете
Замысел «Сотворения мира» у Гайдна возник во время его пребывания в Лондоне: там он получил текст никому неизвестного английского поэта Лидли, в основу которого положена поэма «Потерянный рай» (1677) Джона Мильтона. В либретто своей оратории Гайдн использовал лишь седьмую главу поэмы Мильтона, в которой говорится о том, как по просьбе Адама архангел Рафаил повествует о сотворении мира в 6 дней по низвержении Сатаны.
Сочинять ораторию композитор начал в конце 1796 года. И как он сам признавался, «никогда не был так благочестив, как во время работы над «Сотворением мира»; ежедневно падал на колени и просил Бога, чтобы Он дал мне силы для счастливого выполнения этого труда». Премьера состоялась 30 апреля 1798 года во дворце венского мецената князя Йозефа Шварценберга, предоставившего часть средств для гонорара композитора. Как пишут исследователи творчества Гайдна, доступ ко дворцу, который был расположен на площади мучного рынка, был перекрыт лотками торговцев мукой и бобами. Для обеспечения удобного подъезда множества гостей на премьеру во дворец князь заплатил торговцам кругленькую сумму, чтобы они в этот день убрали свои лавки с площади. Для регулирования движения колясок и карет перед началом концерта на площадь были направлены 24 полицейских, конных и пеших.
В балете «Сотворение мира» Уве Шольц превращает монументальную ораторию Йозефа Гайдна в мощный балет, вдохновленный Книгой Бытия и посвященный рождению мира. От хаоса к свету, от возрождения природы к появлению человечества, произведение разворачивается как обширная, фундаментальная история, сопровождаемая музыкой удивительной силы и ясности, которая наполняет театр и вовлекает зрителей в действие, происходящее на сцене. Сочетая классический балет с современным движением, произведение дополнительно обогащается проекциями картин великого квебекского художника Жана Поля Риопеля.
Мощное и сдержанное одновременно, «Сотворение мира» предстает как произведение поразительного масштаба, где музыка, танец и изобразительное искусство объединяются в единое целое.
Хотел стать дирижером
Уве Шольц (Uwe Scholz) —
немецкий хореограф
Уве Шольц родился 31 декабря 1958 года в Гессене. В 10 лет Уве и не думал о балете, хотя занимался им с четырех лет. Он мечтал стать дирижером. В 13 лет — за месяц до трагической смерти известного балетмейстера Джона Кранко — он был принят в Штутгартскую балетную школу. Будучи студентом, в 1976 году Шольц представил свою первую хореографию «Серенада для пяти плюс один» на музыку Моцарта, а в 1980 году он стал штатным хореографом Штутгартского балета. Вскоре Уве стал получать приглашения на постановку хореографии для многих известных балетных трупп по всему миру, включая Ла Скала в Милане, балет Монте-Карло (первая работа с Карлом Лагерфельдом) и балет Национальной оперы в Вене.
В 1985 году Уве Шольц стал хореографом балетной труппы Цюрихской оперы. В этот период у него была возможность создать произведения, которые сейчас считаются классикой в мире танца, одним из которых и является его адаптация балета Гайдна «Сотворение мира». В последующие годы он не только ставил балеты, но и выступал в качестве оперного постановщика, хореографом опер и помощником режиссера в кино и театре.
После шести лет в Цюрихе, в 1991 году, вскоре после падения Берлинской стены он вернулся в Германию, чтобы создавать и развивать Лейпцигский балет. За свою впечатляющую карьеру Уве Шольц создал более 100 хореографических работ. Его главным приоритетом всегда была музыка… Он любил произведения Баха, Брукнера, Моцарта, Вагнера, Шумана, Шуберта, Стравинского, Бартока и др.
“Музыку можно было не только услышать, но и увидеть”
Артист балета, хореограф и художественный руководитель труппы балета Дрезденского театра Владимир Деревянко называет Уве Шольца одним из самых значительных хореографов нашего времени: “Он был лаконичным и чрезвычайно музыкальным. Его хореография почти как партитуры. Его танец очень быстрый и выходит за пределы физических возможностей, но при этом очень музыкальный. Музыку можно было не только услышать, но и увидеть”. Сотрудничество Владимира с Шольцом началось с того момента, когда тот пригласил его в Цюрихский балет, сказав: «Я хочу поставить на вас Жар-птицу. До этого я не видел ни одного его балета, не имел понятия, в каком стиле он ставит».
После смерти своего коллеги и товарища по сцене в 2004 году, Деревянко заявлял, что будет всегда при любой возможности ставить его балеты. Однако, как известно, только 10 лет спустя после кончины Шольца, когда права на постановку его балетов были переданы от матери к брату, стало возможным вновь ставить его спектакли на балетных сценах.
«Он позволял музыке диктовать каждое решение, которое когда-либо принимал в своей хореографии», — говорит о нем хореограф Розер Муньос, которая ставит его балеты сегодня. Ей довелось работать с мастером и учиться у него. Она – одна из немногих, кому доверено восстанавливать его балеты сегодня. Муньос описывает, как Шольц разработал свой стиль движения: «Он изучал партитуру — и не только ноты, но и уровни инструментов, а также соотношение звуков; все это определяло, где танцоры располагались относительно друг друга на сцене и что они делали. Если музыка повторялась, Шольц просил танцоров… повторять шаги. Помню, как он однажды сказал: «Знаю, повторять фрагмент может показаться лениво, но музыка заставляет меня делать это именно так».
Специалисты говорят, что наблюдать за балетом Уве Шольца — это как видеть ожившую музыкальную партитуру.
Мечтал быть просто нормальным
«Шольц был замкнутым человеком, постоянно погруженным в свои мысли, — рассказывает Муньос. — У него была гениальная способность понимать музыку и визуализировать её. Но из-за постоянной напряженной работы мозга, я думаю, ему было очень трудно отключиться. Должно быть, это было для него очень тяжело. Думаю, он обычно чувствовал себя одиноким и мечтал просто быть нормальным».
Уве Шольц считался одним из самых блестящих хореографов своего поколения и, безусловно, одним из самых известных немецких хореографов, когда скончался в ноябре 2004 года в возрасте 45 лет. Этот хрупкий на вид человек, получивший с детства полноценное танцевальное и музыкальное образование, видел себя продолжателем дела Джона Кранко и Джорджа Баланчина.
Шольц считался чувствительным, высокомузыкальным художником с тонким чувством юмора, которого постоянно мучили изнуряющий перфекционизм, сомнения в себе и страхи. Балетный критик Клаус Гейтель именно его имел в виду, когда говорил, что иногда путь великого художника ведет не к одиночеству, увенчанному лаврами, а к глубокой безнадежности.
А сам балетмейстер в одном из своих последних интервью так сказал о себе и своей работе: «Меня привлекает симфоническая музыка классического и романтического периодов. Мне просто нужны эти душевные пейзажи”.
