Что такое успех? Чем его измерить? Продолжительностью аплодисментов или высоким гонораром? Или памятью о художнике и его творениях в поколениях, которые еще не появились на свет?
«Песня Сольвейг» в исполнении Ромашки
Почему-то мне кажется, что Эдвард Григ, если бы узнал, что мелодия его «Песни Сольвейг» из камерно-симфонического музыкального произведения, специально написанного к одноименной театральной пьесе Генрика Ибсена «Пер Гюнт», звучит в 12-серийном мультфильме «Незнайка на Луне» в исполнении сказочной героини Ромашки, то посчитал бы это настоящим успехом. Он и сам с детства обожал сказки, и окружающий мир представлялся ему полным чудес и населенным волшебниками. Свою маму он считал феей, потому что только феи способны так замечательно играть на рояле. А однажды на прогулке с отцом в горах недалеко от родного Бергена его внимание привлекла сосна. Она словно хитрый тролль выглядывала из ущелья. Мальчик остановился около нее и долго разглядывал. А потом спросил у отца, не знает ли тот, где обитают тролли. «В сказках!» — последовал ответ взрослого, не пожелавшего включиться в игру ребенка. Но Эдвард уже и сам знал ответ: они существуют на самом деле, просто живут среди скал, в лесах, в корнях старых сосен, где прячутся от людей.
В семье мальчик слыл фантазером, который без умолку мог рассказывать о приключениях выдуманных им героев. Он с раннего возраста вел дневник, записывая все, что им сочинялось. Так однажды там появилась запись о том, что он стал композитором. Эта идея пришла ему в голову после робких детских экспериментов с роялем. Нажмешь две соседние клавиши – звук некрасивый. А если через одну, то в этом что-то есть. А если четыре или пять? Но надо подождать, пока подрастет рука… Взял свой первый аккорд и понял, что в его жизнь вошло чудо – музыка!
Спасительный ливень и знакомство с ударными
Биографы Грига рассказывают, что, когда мальчику исполнилось 4 года, мать начала обучать его игре на фортепиано. Пришлось разучивать гаммы и арпеджио! Иной бы заскучал и скис, но не Григ! Он представлял, как под эту музыку марширует взвод солдат.
Ему свойственно было разукрашивать все вокруг яркими красками – правда, в своем воображении. Говорят, что Берген – самый дождливый город в Норвегии. Даже серую погоду Григ умудрялся раскрашивать в сочные цвета, а длинную дорогу в школу представлял сказочной тропой в волшебной стране. Учиться же в школе ему было скучно и лень. Но и тут он придумал свой собственный выход из досадного положения, в котором его заставляли пребывать обстоятельства.
«Почти каждое утро мне и моему брату приходилось отправляться в школу под знаменитым бергенским ливнем, но этот ливень вдохновил меня на удивительно хитрую, как мне тогда казалось, штуку. В школе у нас было правило, что ученика, опоздавшего к началу занятий, не впускали в класс, а оставляли за дверями до окончания первого урока. И вот если мне случалось в такой дождь, а это случалось весьма часто, отправляться в школу, совершенно не зная уроков, я не только старался запоздать нарочно, да еще останавливался на улице под водосточной трубой какого-нибудь дома, чтобы промокнуть до костей. Когда же затем двери класса передо мной открывались, с моей одежды на пол текли такие ручьи, что учитель в интересах моих товарищей, да и в моих собственных, не мог решить оставить меня в школе, но немедленно отсылал домой переменить платье, что в силу расстояния равнялось полному освобождению меня от утренних уроков. Эксперимент этот я повторял частенько, что было уже довольно рискованно с моей стороны, но я под конец пошёл ещё дальше. И однажды явился в школу мокрёшеньким несмотря на то, что дождя почти не было. Это возбудило подозрение, и за мной стали наблюдать. В один прекрасный день я был пойман на месте преступления, и мне пришлось самым осязательным образом ознакомиться с ударными инструментами. Но зато я стал богаче житейским опытом. И это фиаско моё было успехом, хотя и отрицательным. Однако хочу оправдать себя тем, что школьная жизнь была мне глубоко не симпатична. Ее материализм, суровость и холод были настолько противны моей натуре, что я выдумывал самые невероятные вещи, чтобы только избавиться от неё хоть на короткое время. Я смотрел на школу как на источник всевозможных несчастий и не мог себе объяснить необходимости всех этих истязаний детской натуры. Я не сомневаюсь, что школа развивала во мне все злое и оставляла в туне все доброе.» — много лет спустя вспоминал Григ в своем автобиографическом очерке «Мой первый успех».
Правда, иногда Григу удавалось и в школе выделиться и испытать на себе все то, что сопутствует успеху.
Опус один и потрепанный вихор
Когда Григ подрос, родители разрешили ему посещать музыкальные вечера. На одном из таких вечеров, мальчик услышал музыку Моцарта. Поэтому однажды на уроке у нелюбимого учителя, который все время подтрунивал над юным Григом, Эдварду посчастливилось единственному в классе правильно ответить на вопрос преподавателя: «Как звали великого композитора, написавшего Реквием?». Мальчик осмелился тихо произнести: «Моцарт».
«Весь класс вытаращил глаза на меня как на какое-то непонятное чуждое им существо. Это смахивало на успех, но я сразу почувствовал, что успех этот чреват дурными последствиями, и скоро убедился, что предчувствие меня не обмануло. Классу не по вкусу пришлось, как это часто бывает, иметь в своей среде подобное существо, и товарищи стали преследовать меня на улице при всяком удобном случае бранным прозвищем «Моцак». «Моцак, моцак!» — долго неслось мне вслед, когда я убегал от своих преследователей в переулок. Мне это преследование казалось несправедливым, а я сам себе мучеником».
Во время музыкальных занятий дома, как вспоминает Григ, он частенько ленился и пытался увильнуть от разучивания чужих пьес. Вместо этого ему хотелось поиграть что-то свое, что стало приходить к нему внезапно. В 10 лет (а по некоторым данным, в 12!) он написал свое первое произведение для фортепьяно. И как-то однажды принес в школу исписанную им самим нотную тетрадку, где на заглавном листе он прописными буквами написал «Вариации на немецкую мелодию для фортепиано Эдварда Грига. Опус один». Мальчику хотелось показать это одному интересовавшемуся им товарищу. Возможно, юный композитор рассчитывал на некое признание своего соученика, который в состоянии оценить его достижения. Все-таки никто в классе, кроме него, музыку не сочинял!
«Но что вышло? – вспоминает композитор. — Посредине немецкого урока этот самый товарищ пробормотал несколько невнятных слов, которые заставили учителя невольно крикнуть: «Что ты говоришь?»
Одноклассник робко ответил, что Григ сочинил музыку. «Учитель, у которого я не был в особенном фаворе, подошел ко мне, посмотрел на тетрадь с нотами и сказал ироническим тоном: «Вот как! Молодчик-музыкант сочиняет музыку. Скажите!»
Григ еще не подозревал ничего плохого в словах учителя, хотя насмешливый тон того мог бы его к этому подготовить. Казалось, что учитель заинтересовался, он пригласил своего коллегу из другого класса, и вместе они перелистывали тетрадь с нотами юного композитора и обменивались репликами.
В обоих классах эта история вызвала всеобщее волнение. «Я уже уверен был в огромном успехе, — рассказывает Григ. — Но никогда нельзя учитывать успех заранее. Едва другой учитель ушёл, наш вдруг изменил тактику, ухватил меня за вихор так, что у меня в глазах потемнело и прошипел: «В другой раз бери с собой в класс немецкий словарь, а подобную дрянь оставляй дома!» Увы, находиться так близко от вершины счастья и вдруг быть низринутым в бездну! Как часто случалось это со мною в жизни, и всегда я вспоминал об этом случае!»
Почему обиделся король?
Нечего и говорить! Григу в детстве довелось узнать, что такое прививка от успеха. Возможно, именно поэтому, став взрослым и известным, к личному успеху он всегда относился без особого интереса. В творчестве его больше занимал сам процесс творения. А наградам, титулам, рукоплесканиям публики он не придавал никакого значения.
Вот и король Норвегии всерьез обиделся, когда ему передали, что почетный орден, врученный Григу по распоряжению государя, тот просто запихнул в задний карман, не найдя для него другого, более подходящего места. Монарх счел это непотребством, но в тюрьму композитора за эту провинность не отправил и в ссылку не сослал, потому что был просвещенным правителем.
В апреле 1869 года Григ отказался пойти на премьеру своего Фортепианного концерта в Копенгагене, где его ждал грандиозный успех. Дирижировал оркестром главный дирижер королевской оперы Хольгер Симон Паули, солировал пианист Эдмунд Нойперт, которому Григ впоследствии посвятил вторую редакцию этого концерта. В зале находилась почитательница музыки королева Луиза. На концерте случайно оказался и Антон Рубинштейн. Успех, хотя и не дождался Грига в тот вечер, но тоже был в зале! Об этом ему написал его друг Бенджамин Феддерсен, который посетил концерт, ставший событием общескандинавского масштаба. «<…> В то время как мои уши были целиком поглощены твоей музыкой, глаза я не отрывал от ложи со знаменитостями, я следил за каждой миной, каждым жестом и смею утверждать, что все были преисполнены радости и восхищения твоей работой… Нойперт сделал свое дело просто отлично…» .
Как полагают исследователи творчества Грига, композитор, возможно, посчитал, что его присутствие в недавно открытой Музыкальной академии в Кристиании (теперь Осло) важнее, чем на премьере своей музыки в Копенгагене. Таких поворотов в биографии Грига музыковеды находят немало. Они связывают их с григовской системой ценностей: сначала музыка и музыкальная практика, а затем уже всё остальное.
«Все это ничто, ничто!»
Предваряя свой автобиографический очерк, Григ пишет: «Пожелали, чтобы я описал свой первый успех, но эта задача мне кажется настолько сложной, что я готов сказать, если бы мне удалось благополучно справиться с нею, это и был бы мой первый успех. Тема простирает свои щупальца в разные стороны. Какой успех является первым? Бывает ли вообще успех? Не так ли, скорее: едва мы достигаем чего-нибудь, что представлялось нам ценным, как тотчас же встречаемся с мрачным тяжёлым взглядом жизненной горечи, который говорит: «Всё это ничто, ничто!».
Наше благополучное появление на свет, разумеется, тоже успех, но успех главным образом Великого мастера, имя которому Природа. А если в то же время наш успех, об этом ещё можно поспорить. И самый смысл понятия «успех» разве не толкуется нами различно? То, что успех для других, для меня не успех и наоборот. Интереснее всего поэтому разобраться в вопросе: «В чём состоит успех, если он вообще бывает? В том ли, чтобы понравиться толпе, случайному сборищу людей? В том ли настоящий решительный успех для самого служителя искусства? Или в том, чтобы удовлетворить какого-нибудь одного ценителя, чьим мнением он дорожит? Или может быть, скорее всего, успех связан с самим процессом творчества художника, когда он подобно рудокопу Ибсена пробивает себе молотком путь в тайники, где хранятся сокровища искусства? Не доставляет ли наибольшей радости художнику его собственный творческий дух, который роется, углубляется и погружается в самые сокровенные, иногда только смутно угадываемые им глубины, иногда чтобы только найти там крупицы «великого нового»? Не это ли доставляет художнику самую возвышенную идеальную радость или же величайшее внутреннее удовлетворение? То есть успех дают детские и юношеские стремления, мечты и надежды, заключающие в себе лучшую поэзию жизни?..».
***
Большой бесплатный концерт оркестра «Métropolitain» под руководством Янника Незе-Сегена по традиции состоится у подножия горы Мон-Рояль в среду, 5 августа, в 19:30. В этом году концерт посвящен 150-летию парка Мон-Рояль. Оркестр исполнит первую часть композиции Эдварда Грига «Пер Гюнт», а также пьесы Анны Соколович «Монреальский цирк» и Гийома Кутюр «Мечты» и Симфонию № 9 «Из Нового Света» Антонина Дворжака. В программе концерта запланировано выступление хора «Petits Chanteurs du Mont-Royal».
