Кто из нас, особенно в молодости, читая то или иное художественное произведение, не представлял себя одним из участников авантюрного, романтического или драматического сюжета! Зачитываясь приключениями любимых литературных героев, мы в воображении не только примеряли на себя их одежду, но и словно бы перенимали их отточенные жесты, умение быстро находить остроумный ответ в споре и способность в любой ситуации, даже проиграв, не терять самообладания. С ними мы путешествовали вокруг света, спускались на дно океана, сражались с ротой гвардейцев кардинала, пытались выжить на необитаемом острове, разгадывали тайные знаки и т. д. и т. п.
А мечталось ли вам оказаться в мрачном и таинственном мире рассказов Эдгара Аллана По? О себе я такого сказать не могу. Возможно, мне бы хотелось стать свидетелем разгадки зашифрованной записки из рассказа «Золотой жук», но оказаться участником других его текстов я бы и врагу не пожелала.
Говори тихо!
А между тем у тех, кто когда-то в детстве перед сном с замирающим от страха сердцем при свете электрического фонарика читал под одеялом «ужастики» По, а теперь мечтает пережить эти мгновения еще раз, есть такая возможность. Правда, одеяла и фонарика им никто не предоставит, поскольку это развлечение рассчитано только на взрослых (18+), но темноты, как в прямом, так и в переносном смыслах, будет предостаточно.
Для победы над детскими страхами отважных любителей готических историй По снабдят алкогольными коктейлями – по одному на каждую историю, в которой им придется побывать. Историй же будет четыре — «Ворон», «Черный кот», «Маска красной смерти» и «Сердце-обличитель». К каждому рассказу устроителями этого события был подобран особый коктейль – Nevermore, The Cat’s Meow, Cocktail of the Red Death и Pale Blue Eye.
Бар, созданный под впечатлением от произведений американского классика, будет открыт в Монреале 24 и 25 июля в 18:00 и в 21:00 в течение 90 минут в салоне Richmond (550 Rue Richmond, Montréal, H3J 2R9). На входе придется предъявлять документы, способные подтвердить возраст желающих принять участие в вечеринке, носящей название «Edgar Allan Poe Speakeasy». Кстати говоря, слово «speakeasy» возникло в Соединенных Штатах во время действия сухого закона. Оно означает секретный бар, работающий нелегально. От посетителей такого заведения требовалось соблюдать тишину, то есть «говорить тихо» (speak easy), чтобы не привлекать внимания полиции. Для входа в подобные бары нужно было предъявлять секретный код. «Edgar Allan Poe Speakeasy», разумеется, будет работать в соответствии с Канадскими законами.
За что пьем?
Интересно, будут ли перед распитием коктейлей произноситься тосты? Если бы мне нужно было выбрать тему для тостов на этой вечеринке, то я бы предложила вспомнить любимых женщин Эдгара Аллана По, которые поддерживали, вдохновляли его и помогали ему добиться успеха и славы. Женщин, правда, в жизни По было много. А коктейлей всего четыре. Поэтому первые три тоста я бы посвятила тем, кого он называл мамой. Их у Эдгара было три! А четвертый – жене.
«Она даст фору актрисе любого возраста»
Первая, Элиза По – его родная мать.
Элиза По была известной странствующей актрисой. К сожалению, она скончалась от туберкулеза в возрасте 24 лет, когда маленькому Эдгару было всего 2 года.
Элизабет Арнольд По родилась в Лондоне в семье актрисы и каменщика. Своего отца девочка не помнила – он умер, когда ей было всего 2 года. Вместе с матерью она переехала в США и уже в 9 лет дебютировала на сцене в роли Бидди Блэр в фарсе Дэвида Гаррика «Miss in Her Teens or The Medley of Lovers». «Мисс Элизабет в роли Мисс Бидди выше всяких похвал. Хотя ей всего девять лет, она даст фору актрисе любого возраста», — писала газета Portland Herald об игре девочки. После второго замужества матери вместе с антрепренёром по фамилии Эдгар семья создала труппу «Чарльстонские комедианты». Однако в самом начале гастролей мать Элизы скончалась, а девочка продолжала выходить на сцены американских городков, в которых труппа задерживалась на несколько месяцев. Известно, что за свою карьеру Элиза сыграла около трёхсот ролей, включая роли Джульетты и Офелии. В 15 лет она впервые вышла замуж, но через три года стала вдовой. И как-то во время гастролей она встретила Дэвида По, который в то время готовился стать юристом, однако влюбился, бросил учебу и последовал за своей любовью бродить по свету, развлекая публику театральными представлениями. Он-то и стал отцом будущего писателя. Правда, в отличие от супруги, которая по-прежнему восхищала публику своей игрой, Дэвид не имел у зрителей успеха.
У супругов родилось трое детей – два сына и дочь. Эдгар был вторым. Как полагают исследователи творчества писателя, свое имя он получил в честь руководителя труппы г-на Эдгара.
После рождения Эдгара летом 1809 года семья поселилась в Нью-Йорке, и в том же году Дэвид бросил и сцену, и семью (на тот момент его жена была беременна третьим ребенком!) и исчез в неизвестном направлении. Элиза родила девочку и продолжала выступать, однако во время гастролей в Ричмонде женщина начала кашлять кровью и вскоре умерла. Было ей на тот момент всего 24 года.
Запах корня ириса
После смерти матери дети были разделены: старшего сына Вильяма взяли к себе родители отца, Эдгара — семья Алланов, а младшую дочку Розали усыновили супруги Маккензи из Ричмонда.
Фрэнсис Аллан стала приёмной матерью Эдгара Аллана По, которая вместе со своим мужем Джоном Алланом неофициально усыновила По, когда тому было 2 года. Он называл ее мамой. Она поощряла маленького Эдгара декламировать стихи и поддерживала его желание заниматься творчеством. Она умерла, когда По было всего 20 лет. Но о ней он вспоминал всегда.
Литературовед Джеймс Хатчиссон так пишет о детстве По: «Джон и Фрэнсис по-разному смотрели на юного По. „Фанни“, как называл приемную мать По, во многом напоминала Элизу: они были примерно одного возраста, обладали схожей внешностью и имели заботливый, материнский характер. С ее мужем Джоном все обстояло иначе. Шотландец по происхождению, он был человеком жестким и угловатым. Ястребиный взгляд, тупой нос и прямолинейная манера речи соответствовали его натуре: он придерживался философии „вытаскивай себя сам“, считал, что жизнь — это прежде всего тяжелый труд, и не терпел никакого безделья».
И все же именно Алланы обеспечили По благополучное детство, дали ему хорошее образование. С ними он ездил на курорты Вирджинии и близлежащих штатов. В те годы, когда Эдгар учился в университете, Джон отказался помогать приемному сыну деньгами. Есть мнение, что он считал университет излишней роскошью, ведь учеба была очень дорогой. По другой версии, Аллана смущали слухи об аморальном поведении местных студентов. Безденежье заставило По играть в карты, что привело к серьезным долгам, выплачивать которые Джон Аллан тоже отказался. А позже вычеркнул писателя из своего завещания и ничего не оставил ему после смерти.
В газетной статье 1905 года подруга По, Сьюзен Ингрэм, вспоминает, как однажды она рассказала Эдгару о том, что ей нравится запах корня ириса. На это По заметил: «Мне тоже нравится. Знаешь, о ком он мне напоминает? О моей приемной матери. Всякий раз, когда открывались ящики комода в ее комнате, оттуда доносился запах корня ириса, и с тех пор, когда я чувствую этот запах, я возвращаюсь в детство, и он вызывает у меня мысли о моей матери».
«Ты больше мне, чем мать»
Третья мама – Мария Клемм.
Когда в Раю, где дышит благодать,
Нездешнею любовию томимы,
Друг другу нежно шепчут серафимы,
У них нет слов нежней, чем слово Мать.
И потому-то пылко возлюбила
Моя душа тебя так звать всегда,
Ты больше мне, чем мать, с тех пор когда
Виргиния навеки опочила.
Моя родная мать мне жизнь дала,
Но рано, слишком рано умерла.
И я тебя как мать люблю, — но Боже!
Насколько ты мне более родна,
Настолько, как была моя жена
Моей душе — моей души дороже!
В 1901 году Константин Бальмонт опубликовал перевод стихотворения Эдгара Аллана По «Моей матери», посвященное его тете по отцу, которая затем стала еще и его тещей — Марии По Клемм. После того как По был отвергнут приемным отцом Джоном Алланом и за невыполнение приказов исключен из военной академии Вест-Пойнт, Мария взяла его к себе.
В 27 лет она вышла замуж за купца Уильяма Клемма-младшего, став его второй женой. Она воспитывала пятерых детей Клемма и троих общих детей. Младшую звали Вирджиния.
Хотя формально Мария была и тещей, и тётей По, Эдгар называл Марию своей матерью. Она считала По своим сыном, практически усыновив его и сказав, что он «действительно мой сын и всегда им был». По посвятил ей своё стихотворение «Моей матери», заявив, что после смерти Вирджинии Мария заполнила пустоту в его сердце.
Известно, что именно за Марией выехал По, чтобы забрать ее из Нью-Йорка в Ричмонд. Однако по дороге внезапно умер. До сих пор биографы По пытаются выяснить обстоятельства, предшествовавшие смерти писателя. Они предлагают разные версии, но пока ни одну не удалось подтвердить. На следующий день после похорон По Мария написала письмо своему родственнику, чтобы тот подтвердил факт смерти Эдгара:
«Я узнала о смерти моего дорогого сына Эдгара — я не могу в это поверить, и написала вам, чтобы попытаться выяснить факты и подробности — он последние три месяца был на Юге и направлялся домой — в газете говорится, что он умер вчера в Балтиморе. Если это правда, Боже, помилуй меня, ибо он был последним, к кому я могла прильнуть и кого любила, напишите мне, как только получите это письмо, и развейте эту ужасную неопределенность — я готова выслушать все — ничего от меня не скрывайте».
Мария дожила до 80 лет, пережив всех своих детей.
Жена
Младшая дочь Марии Клемм – Вирджиния в 13 лет вышла замуж за племянника своей матери и своего кузена — Эдгара Аллана По, который был старше ее на 14 лет. Биографы По объясняют свадьбу писателя со своей двоюродной сестрой по-разному. Сделав этот шаг, По пытался спасти от финансовых трудностей свою любимую тетю и свою кузину. Пишут, что По любил Вирджинию и берег ее. Говорят, что Эдгар и Вирджиния стали жить как муж и жена лишь по прошествии нескольких лет после свадьбы. Есть мнение, что их отношения больше напоминали отношения брата и сестры, чем мужа и жены. Некоторые исследователи пришли к выводу, что Вирджиния умерла девственницей. Однако Вирджиния и Эдгар, по общему мнению, были счастливой парой. Бывший работодатель По писал: «Его любовь к жене была своего рода восторженным поклонением духу красоты». По свидетельству современников, Вирджиния, в свою очередь, почти боготворила своего мужа. Пишут, что она часто сидела рядом с ним, пока он писал, следила за порядком в его ручках, складывала и подписывала его рукописи. И даже сочинила в его честь небольшое стихотворение.
Вирджиния умерла от туберкулеза, когда ей было всего 24 года.
