Théâtre St-Denis
На днях мне довелось побеседовать с одним из уважаемых старожилов Монреаля. Шутка ли – 110 лет! Признаюсь сразу, я, конечно, и до нашего интервью знала, что несмотря на свой почтенный возраст, он в прекрасной форме, полон энергии, невероятно активен, с энтузиазмом поддерживает любую – самую немыслимую! – затею, да и по большему счету вечно занят. Каждый его день расписан с утра до поздней ночи, его участие в творческих проектах распланировано на годы вперед! Позавидуешь такой энергии, не правда ли?
110 – это не предел
— Благодарю вас за то, что нашли время для нашей встречи.
— Поверьте, это было несколько затруднительно, но, как я понимаю, вы же хотели поговорить обо мне, а я всегда готов к такого рода беседам. Не потому, что я горжусь собой, хотя другие бы на моем месте, думаю, гордились, а потому, что мне есть что рассказать миру.
— В этом я не сомневаюсь – за 110 лет, думаю, впечатлений у вас накопилось не мало!
— Ну, что такое 110 лет! Это чепуха по сравнению с тем, сколько лет стукнуло многим из моих братьев…
— Вы имеете в виду ваших европейских родственников?
— Их, разумеется! Хотя далеко не все из них могут похвастаться тем, что продолжают заниматься своим любимым делом. Многих, как говорят люди, «ушли на пенсию». Был театром, а стал музеем, к примеру. Тоже, конечно, не плохой вариант. Хуже, когда забывают…
В зависимости от пола
— Вы ведь не первый театр в Монреале?
— Нет, конечно. Когда я родился, в этом городе уже жили мои старшие братья. Самый первый — Royal — любил Шекспира, там ставились пьесы на английском языке, которые могли посмотреть сразу 1000 человек. Если бы он сохранился до наших дней, то интервью вы брали бы не у меня, а у него. Ему в прошлом году исполнилось бы 200 лет!
Другой театр — Музыкальная академия – открылся в 1875 году. Он вмещал уже 2100 зрителей. Но еще до моего рождения был снесен с лица улицы Виктория. Был еще театр, название которого менялось в зависимости от пола монарха Канады. Да-да! То его называли «Her Majesty’s Theatre», то «His Majesty’s Theatre». Он был всего на 18 лет старше меня, но на протяжении почти 65 лет считался одной из важнейших площадок для оркестровых концертов, сольных выступлений, спектаклей, опер и балетов в нашем городе.
Было время… Мы, правда, как вы понимаете, не имели возможности видеться друг с другом, но каждый вечер слушали одни и те же аплодисменты, разносимые ветром над Монреалем.
Родился под звон трамваев
Театр «Saint-Denis» в начале 1920-х годов
— А потом 4 марта 1916 года на улице Saint-Denis появился театр Saint-Denis! То есть вы, мой собеседник!
— Моя история началась задолго до дня открытия — с улицы Saint-Denis, которая терпеливо ждала меня и учила прохожих произносить моё имя. Saint-Denis была одной из главных улиц французского Монреаля. На ней уже кипела жизнь. Я не сделал её знаменитой. Она сделала знаменитым меня.
— Почему же театр построили именно в 1916 году?
— Ах, значит, вы думаете, что здания рождаются случайно? Нет. Меня построили потому, что Монреаль перестал помещаться в собственных мечтах. Город рос. На улицах становилось тесно не только трамваям, но и людям. Им хотелось не только работать, но и смеяться, плакать, слушать музыку. Шла война. Далеко, за океаном. Люди особенно нуждались в месте, где можно было хотя бы на два часа забыть о газетных заголовках. Я появился не вопреки войне. Наверное, именно благодаря тому, что люди не хотели позволить войне победить их жизнь.
— А какой была улица Saint-Denis, когда вы только появились на свет?
— Ох… Совсем другой. Она не спешила. По ней катили конные повозки и трамваи, уступая друг другу дорогу. По утрам магазины открывали ставни. Из кафе пахло кофе. Газетчики выкрикивали новости. Весной колёса экипажей вязли в талом снегу.
— Прям как сейчас! А вообще сильно ли изменилась улица за 110 лет?
— Очень! И совсем не изменилась! Когда я был молод, над ней разносились звонки трамваев и крики извозчиков. Сегодня едут электрические машины, идут люди с телефонами. Тогда они останавливались, чтобы вчитаться в имена на афише. Теперь фотографируют мой фасад с красочными постерами во всю стену. Тогда назначали встречи: «У театра Saint-Denis, в семь часов». Сегодня пишут: «Жди у St-Denis. Я уже почти пришёл». Понимаете? Меняются экипажи. Меняются вывески. Даже музыка меняется. Но люди по-прежнему приходят сюда в надежде, что вечером с ними произойдёт что-то такое, о чём они будут помнить всю жизнь.
30 000 зрителей за 3 дня
— Что же было в день открытия? Вы помните?
— Позвольте уточнить: торжественного открытия! В этот день вся монреальская элита собралась в театре, чтобы полюбоваться роскошью и комфортом моего нового концертного зала, вмещавшего до 3000 человек. Зал был построен так, что вид на сцену открывался со всех сторон. Главной премьерой стал американский немой фильм «Satan Sanderson» с Orrin Johnson и Irene Warfield. Вместе с ним показывали «Kennedy Square» с Charles Kent и Antonio Moreno. Оба фильма шли с французскими субтитрами. В зале играл оркестр из 67 музыкантов. Публику особенно впечатлила современная архитектура здания и его декор, в котором сочетались кремовый, лазурный и золотой цвета. Газетчики писали, что в пятницу вечером люди были «в восторге; они не совсем понимали, чем восхищаться: роскошью декораций и украшений или музыкальной программой, которой они едва ли могли отказать в восторженных аплодисментах». Открытие прошло с таким успехом, что в течение трех дней ко мне в гости пожаловало более 30 000 зрителей. Публика также была приятно удивлена тем, какое значение руководство театра придавало французскому языку. Действительно, целью было превратить театр в преимущественно франкоязычное заведение, в котором даже билетёры и кассиры говорили по-французски. Газеты также отмечали, что хотя в описаниях и встречались некоторые ошибки перевода, публику они не возмущали, потому что новый театр показал, что «понимает потребности своей клиентуры» в городе, население которого на две трети было франкоязычным.
Скидка на билеты: с 3 до 1 доллара
— Наверное, за первую неделю вы так устали, что мечтали об отдыхе?
— Что вы! Я только радовался как ребенок. Но почему «как»? Я и был ребенком! Мне все было интересно! Я родился во времена расцвета немого кино и стал свидетелем появления звукового кино. Я взрослел в эпоху голливудских премьер и во время, когда телевидение почти вытеснило кинотеатры. А теперь моя сцена считается главной сцены франкоязычных мюзиклов и спектаклей! Не правда ли, есть о чем рассказать современному поколению любителей театра? Тем более, что многие исторические театры Северной Америки были снесены. А меня удалось сохранить, хотя в 1990-х мне потребовалась масштабная реставрация. При реконструкции постарались сохранить исторические интерьеры, одновременно полностью модернизировав сцену. Было очень щекотно, но я терпел! Шучу, конечно!
— Расскажите, каких известных людей прошлого вы видели?
— Вам придется написать книгу-список, чтобы поместились все имена! В 1920-х годах руководство театра, задумываясь над тем, как удовлетворить ищущих развлечений монреальцев, стало приглашать известных артистов из разных стран. Среди них оказался выдающийся дирижер своего времени Артуро Тосканини, он дирижировал оркестром знаменитой Ла Скала в Милане. Во время гастролей по Северной Америке дирижер остановился в Монреале 22 и 24 марта 1921 года, к большой радости жителей города. Энтузиазм наших меломанов еще больше подогрело снижение цены на билеты с 3 до 1 доллара, что позволило всем желающим, несмотря на их доход, посетить концерты. Таким образом, перед огромной аудиторией дирижер и его музыканты исполнили произведения современной итальянской музыки и немецкой музыки, взятые из сочинений Вагнера. Газета La Patrie подчеркнула тогда очевидный успех, отметив, что «почти все произведения в программе были встречены аплодисментами, громкими возгласами и даже топотом в знак восторга».
И ведь что удивительно! Музыканты дали и третий концерт – незапланированный. Дело в том, что отправление океанского лайнера, который должен был доставить артистов в Европу, было отложено на 6 дней. И представьте себе радость всех тех жителей города, которые хотели, но не смогли попасть на концерты в предыдущие дни! Они получили возможность увидеть великого Тосканини и услышать музыку в исполнении знаменитого миланского оркестра. В те дни меня буквально до самых верхних кирпичиков заполнила энергия радости!
— Ух-ты! Действительно невероятное событие! Особенно сейчас…
От Равеля к Фиори
— Ну а приезд Мориса Равеля?! Как вам такое чудо! Я и моя публика видели его и слышали его музыку! Завидуете?
— Нет! Радуюсь за монреальцев.
— Я видел, как тебя, знаменитого испанского тенора Иполито Лазаро, слушал Бостонский симфонический оркестр, вместе с которым в качестве солиста выступал Винсент д’Инди . 20-е годы были полны надежд…
— И они не обманули?
— Нет, конечно!
— А как вы собираетесь отметить юбилей?
— Новым шоу, разумеется. Вы загляните в программу театра на август. У нас каждый день представление! Только ходи и восхищайся! Однако будет и особенное шоу – цирковое! С 29 августа по 18 сентября цирк Éloize даст 20 спектаклей «Serge Fiori — Seul ensemble». Это представление – новая версия шоу, которое зрители могли увидеть 7 лет назад. Оно посвящено творчеству человека, без которого сейчас трудно представить себе культуру Квебека. Это Серж Фиори. О нем в Квебеке говорят не просто как о музыканте. Для многих квебекцев он — один из тех людей, которые помогли сформировать культурную идентичность провинции. Его песни знают несколько поколений, а группа Harmonium для Квебека значит примерно столько же, сколько Pink Floyd и Genesis — для англоязычного прогрессивного рока.
— Вы помните, наверное, его ребенком?
— Талантливых детей в Монреале много. Многие выступали и на моей сцене. Выступал ли он, я точно не помню. Память подводит! Но, знаете, он родился со мной в один день 4 марта, но только в 1952 году.
— То есть неслучайно спектакль в его честь – это часть вашей юбилейной программы?
— Случайностей не существует! Скажу, что у Фиори был очень необычный голос. Не академический. Не идеально «поставленный». Но абсолютно узнаваемый. В нем была какая-то доверительность. Будто он не пел для огромного зала, а разговаривал лично с каждым слушателем.
— Каким человеком он был?
— Кого вы об этом спрашиваете? Я же театр! Как я могу судить? Но мои стены имеют уши! Они помнят, что о нем говорили люди. Мол, Фиори был скромным, не из тех, кто хочет, чтобы его называли звездой, и стремиться быть знаменитым.
— Спасибо за беседу, театр!
— Всегда рад видеть вас в числе своих гостей! До встречи!
Билеты на спектакль «Serge Fiori — Seul ensemble»: $71,50 — $137,50.
