Ради какого-то жалкого документа

Франц Кафка (1883-1924)

115 лет назад, в 1911 году, во вторник, в Австро-Венгерской империи, в Праге, 28-летний страховой агент Франц Кафка заносит в дневник очередную запись. Кафка стремится к литературному труду, но повседневная забота о хлебе насущном заставляет его заниматься ненавистной работой. Из дневника видно, насколько тягостна для него служба: «3 октября. Диктуя на службе довольно длинное уведомление о несчастных случаях участковым управлениям, я, дойдя до конца, который должен был прозвучать повнушительнее, вдруг запнулся и не мог продолжать, а только уставился на машинистку К. – она же, по своему обыкновению, особенно оживилась, задвигалась в кресле, стала покашливать, рыться на столе и тем самым привлекла внимание всей комнаты к моей беде. Искомый оборот теперь приобрёл ещё и то значение, что он должен был успокоить её, и чем необходимей он становился, тем труднее давался. Наконец я нашёл слово «заклеймить» и соответствующую ему фразу, но держал всё это во рту с чувством отвращения и стыда, словно это был кусок сырого мяса, вырезанного из меня мяса (такого напряжения мне это стоило). Наконец я выговорил фразу, но осталось ощущение великого ужаса, что всё во мне готово к писательской работе и работа такая была бы для меня божественным исходом и искренним воскрешением, а между тем я вынужден ради какого-то жалкого документа здесь, в канцелярии, вырывать у способного на такое счастье организма кусок его мяса».