Торговая война с США наносит канадской экономике ощутимый ущерб, однако резкий рост мировых цен на нефть, вызванный войной вокруг Ирана и перебоями с поставками, может значительно сократить эти потери. В некоторых сценариях нефтяной доход способен полностью перекрыть экономический эффект американских тарифов.
После первоначального резкого роста цен весной стоимость нефти летом снизилась: к концу июля цена барреля Brent опустилась примерно до $72 США. Однако новое обострение войны и ухудшение ситуации с транспортировкой нефти привели к возвращению цен к отметке выше $100, а к концу прошлой недели Brent приблизился к $110 за баррель. Фьючерсы, по данным приведённого анализа, предполагают сохранение цен около $100 до конца 2026 года.
Одной из причин нового скачка стала ситуация вокруг Красного моря. Йеменские хуситы, союзники Ирана, захватили порт Мокха и остров Перим, создав дополнительную угрозу маршрутам транспортировки ближневосточной нефти.
Особенно существенным стало повреждение нефтепровода Petroline, по которому Саудовская Аравия может направлять нефть к Красному морю в обход Персидского залива. По оценке эксперта Канадского института глобальных отношений Джо Калнана (Joe Calnan), если трубопровод будет надолго выведен из строя, под угрозой окажется транспортировка до 7 млн. баррелей нефти в сутки.
Высокие цены уже принесли канадской нефтяной промышленности значительную дополнительную прибыль. Экономист Джим Стэнфорд (Jim Stanford), директор Centre for Future Work, оценил совокупную прибыль нефтяной отрасли после налогов во втором квартале примерно в 23 млрд. долларов – почти вдвое больше, чем кварталом ранее.
Рост цен оказывает влияние и на государственные финансы. Так, в Альберте первоначально прогнозировался дефицит около 9,4 млрд. долларов, однако нефтяной бум способен превратить его в профицит примерно 2 млрд. долларов. В Ньюфаундленде и Лабрадоре ранее ожидался дефицит 668 млн. долларов. По словам министра финансов Крейга Парди (Craig Pardy), повышение нефтяных цен может принести провинции более 500 млн. долларов дополнительных доходов, приблизив бюджет к балансу.
Выгоду получает и федеральный бюджет. По оценке бывшего экономического советника правительства Джастина Трюдо Тайлера Мередита (Tyler Meredith), каждые дополнительные $10 за баррель способны приносить федеральному правительству около 2 млрд. долларов дополнительных доходов преимущественно за счёт корпоративных и подоходных налогов.
По оценке экспертов, повышение цены нефти на $20 за баррель способно добавить канадской экономике 12–24 млрд. долларов. Для сравнения: американские тарифы затрагивают товары примерно на 28 млрд. долларов, однако фактический ущерб экономике значительно меньше, поскольку часть канадского экспорта продолжит поступать в США, а часть продукции найдёт другие рынки. Кроме того, американские тарифы в значительной степени ложатся на потребителей в США.
Если нефть будет стоить около $100 вместо $80, это может увеличить канадский ВВП примерно на 0,5–1%, то есть на 16–32 млрд. долларов в год. Таким образом, нефтяной эффект потенциально способен превысить оцениваемые в 10–20 млрд. долларов ежегодные потери от тарифов.
Длительно высокие цены на топливо могут иметь и более долгосрочные последствия. Страны Азии, обеспокоенные нестабильностью поставок с Ближнего Востока, начинают искать альтернативных поставщиков энергоресурсов. Канада в этом отношении выглядит привлекательным вариантом, что может стимулировать новые инвестиции в нефтегазовую инфраструктуру.
В Ньюфаундленде и Лабрадоре добыча нефти уже выросла примерно на 25% с начала года, а нефтяная компания OilCo отмечает возросший интерес инвесторов к новым проектам.
Кроме того, рост нефтяных доходов способен поддержать канадский доллар, что частично снизит стоимость импортных товаров и смягчит инфляционное давление.
Однако нефтяной бум имеет и обратную сторону. Высокая стоимость энергоносителей увеличивает расходы производителей, транспорта и бизнеса, а затем может способствовать росту цен на продукты питания и другие товары. Особенно чувствительными к этому оказываются промышленные провинции – Онтарио, Квебек и Британская Колумбия, которые сильнее зависят от экспорта в США и меньше выигрывают от роста нефтяных доходов, чем Альберта и Саскачеван.
Таким образом, торговая война и нефтяной кризис создают для Канады парадоксальную ситуацию: политика Трампа одновременно наносит ущерб канадскому экспорту, но, из-за последствий войны вокруг Ирана, создаёт мощный источник дополнительных нефтяных доходов. Если нефть останется около $100 за баррель, этот неожиданный эффект способен существенно уменьшить – а потенциально и полностью компенсировать – экономические потери от американских тарифов.
