Посол США в Канаде Пит Хукстра (Pete Hoekstra)
Поведение посла США в Канаде Пита Хукстры (Pete Hoekstra) настолько раздражает многих канадцев, что более 225 тысяч человек подписали петицию в Палату общин с требованием объявить его персоной нон грата (persona non grata). Это редкий дипломатический инструмент, позволяющий потребовать от страны пребывания отозвать иностранного посла.
Однако, по мнению Джереми Кинсмана (Jeremy Kinsman), в прошлом канадского посла в Москве, Лондоне и при Европейском союзе, действия Хукстры пока не достигли той степени, которая обычно становится основанием для столь крайней меры. «Персона нон грата – это для вопиющих случаев», — говорит Кинсман, имея в виду должностные злоупотребления или прямое вмешательство во внутренние дела страны.
При этом защищать Хукстру Кинсман явно не собирается. По его словам, в дипломатии необходимо отделять послание от того, кто его передает. В данном случае проблема заключается в том, что и без того крайне неприятную для Канады политику администрации Дональда Трампа представляет человек, не особенно озабоченный дипломатическими атрибутами.
Хукстра, считает Кинсман, постоянно демонстрирует раздражение, претензии и недовольство Канадой – причем в такой манере, которая вызывает у канадцев недоумение. Складывается впечатление, будто от них ожидают покорности: они должны молча принять американские требования и не задавать лишних вопросов. «То, что Трамп считает оскорбительным, враждебным или агрессивным, зачастую основано на неосведомленности президента США и не соответствует действительности. И Хукстра усиливает все это», — говорит бывший дипломат.
Посольство США в Канаде, в свою очередь, ограничилось признанием существования петиции и отказалось от дальнейших комментариев.
Сами американские профессиональные дипломаты с тревогой наблюдают за тем, как меняются представления администрации Трампа о дипломатии.
Джон Динкелман (John Dinkelman), завершивший в прошлом году 37-летнюю карьеру в американской дипломатической службе и избранный своими коллегами руководителем Американской ассоциации дипломатической службы (American Foreign Service Association), напоминает: дипломатия вовсе не означает необходимость быть любезным со всеми. Но она, по его словам, и не предполагает намеренного раздражения тех, с кем приходится работать.
Смысл дипломатии заключается в том, чтобы убедить иностранного партнера в логике собственной позиции и одновременно создать впечатление, что предпринимаемые действия идут – или хотя бы должны идти – на пользу обеим сторонам. Именно этого, по мнению Кинсмана, Хукстре не хватает. Американский посол не пытается объяснить канадской общественности контекст американских требований и не стремится сделать их понятнее для своих слушателей. Вместо аргументации он фактически транслирует претензии Вашингтона в максимально резкой форме.
При этом канадский посол США выглядит далеко не самым скандальным представителем нынешней американской дипломатии.
Кинсман сравнивает его поведение с манерой бывшего посла Китая в Канаде Лу Шае (Lu Shaye), который в период резкого ухудшения канадско-китайских отношений неоднократно вступал в конфликты с принимающей страной. В частности, после ареста руководителя Huawei Мэна Ваньчжоу (Meng Wanzhou) он обвинял Канаду в «превосходстве белых».
Позднее Лу Шае несколько смягчил тон, а Китай, похоже, пришел к выводу, что так называемая «дипломатия волка-воина», которую он олицетворял, скорее вредит китайским интересам, чем помогает им.
Теперь, по словам Кинсмана, подобную роль все чаще начинают играть американские послы.
Особенно это заметно в Европе, где отношение к США уже существенно ухудшилось. По его словам, уровень уважения к Соединенным Штатам там сегодня вдвое ниже, чем к Китаю.
Причем сам Хукстра уже имел опыт дипломатических конфузов. В первый президентский срок Трампа, будучи послом США в Нидерландах, он был вынужден извиняться за ложные заявления о якобы существующих в стране мусульманских «зонах, куда нельзя заходить», а также за утверждения, что нидерландских политиков якобы сжигали.
Но и это не делает его исключением.
В Исландии, например, возник протест против назначения послом бывшего конгрессмена от Миссури Билли Лонга (Billy Long), пошутившего, что превратит страну в 52-й штат США и сам станет ее губернатором. Позднее Лонг извинился.
А вот некоторые другие представители администрации Трампа извиняться не спешат.
Посол США в Чили Брэндон Джадд (Brandon Judd), бывший сотрудник Погранично-таможенной службы США, сделал частью своей деятельности публичные нападки на чилийцев, критикующих Трампа или его политику. Под его критику попал даже бывший президент Чили Габриэль Борич (Gabriel Boric). Не избежали его нападок и министры нового правого правительства Хосе Антонио Каста (José Antonio Kast), посмевшие критиковать американские тарифы.
«Он ничего не знает о дипломатии», — заявил недавно бывший министр иностранных дел Чили Хосе Мигель Инсульса (José Miguel Insulza).
В Польше история повторилась. Когда американский посол Том Роуз (Tom Rose) только приступил к работе в Варшаве в конце 2025 года, премьер-министр Польши Дональд Туск приветствовал его как «настоящего друга Польши», хорошо понимающего как внешнюю, так и внутреннюю ситуацию в стране.
Прошло всего два месяца – и Туск уже публично обратился к нему в соцсети: союзники, написал польский премьер, должны уважать друг друга, а не читать нотации. Причиной стала угроза Роуза прекратить любые контакты со спикером польского парламента после того, как тот заявил, что Трамп не заслуживает Нобелевской премии мира.
Но наиболее серьезный конфликт разгорелся, пожалуй, во Франции. Посол США Чарльз Кушнер (Charles Kushner), отец зятя Трампа Джареда Кушнера, в прошлом осужденный за мошенничество, опубликовал открытое письмо, в котором обвинил Францию в потакании антисемитизму и раскритиковал ее за движение к признанию Палестины. Он также заявил, что антисионизм – это и есть антисемитизм.
Французские власти сочли эти обвинения неприемлемыми и заявили, что американский посол нарушает международные нормы, вмешиваясь во внутренние дела Франции. Кушнера вызвали в Министерство иностранных дел Франции – на набережную Орсе (Quai d’Orsay). Тот не явился.
Через два месяца последовал новый вызов, после того как американское посольство выступило с заявлением о «жестоком радикализме левых» в связи с убийством французского неофашистского активиста Кантена Деранка (Quentin Deranque). Кушнер проигнорировал и этот вызов.
После этого Франция фактически лишила американского посла возможности выполнять одну из главных функций дипломата: ему запретили встречаться с французскими официальными лицами. Париж объяснил решение тем, что Кушнер не понимает базовых требований, предъявляемых к послу, имеющему честь представлять свою страну.
В соседней Бельгии министр иностранных дел также резко отреагировал на личные нападки американского посла Билла Уайта (Bill White) по поводу некоторых бельгийских законов, регулирующих медицинские требования. По словам министра, действия посла нарушают элементарные дипломатические нормы.
А посол США в Израиле Майк Хакаби (Mike Huckabee), напротив, пользуется популярностью у израильских властей, зато сумел оскорбить и настроить против США практически все остальные правительства Ближнего Востока. Хакаби заявил, что Библия якобы отдает евреям всю территорию «от Нила до Евфрата», то есть практически весь Ближний Восток, и добавил, что было бы нормально, если бы Израиль «забрал все».
Однако профессиональных американских дипломатов беспокоит не только то, кого администрация Трампа отправляет за границу. Гораздо серьезнее, по их мнению, что Вашингтон все чаще вообще никого туда не отправляет. Примерно половина должностей американских послов сейчас остается вакантной. При этом, утверждает Динкелман, в дипломатической службе достаточно опытных специалистов, готовых занять эти посты. «Очень болезненно человеку, который провел 38 лет в дипломатическом корпусе, видеть, насколько снизилось значение присутствия нужных людей там, где они нужны и когда они нужны», — говорит он.
Особенно заметна ситуация в Африке: американские послы сегодня работают лишь в 13 из 54 стран континента. Нет посла США в России, нет его и в Украине. Важнейшие партнеры Вашингтона на Ближнем Востоке – Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты – также остаются без американских послов.
Вместо этого администрация все чаще использует так называемых «специальных посланников». И здесь на первый план снова выходит Кушнер. На сей раз Джаред Кушнер.
Кушнер и нью-йоркский инвестор в недвижимость Стив Уиткофф превратились в главных посредников администрации Трампа по наиболее чувствительным международным вопросам. Они участвуют в переговорах с Россией, Израилем и ХАМАСом, хотя подобные вопросы традиционно находятся в сфере ответственности государственного секретаря США Марко Рубио.
Уиткофф временами, как сообщается, пытается исключить Рубио из переговоров или переговорить с иностранными лидерами раньше него. Государственный департамент США уже выражал недовольство использованием Уиткоффом незащищенных каналов связи.
Джаред Кушнер тем временем продолжает выполнять роль неофициального дипломатического посредника, в том числе на Ближнем Востоке. Примечательно, что зять Трампа имеет с Нетаньяху давние личные связи. Израильский премьер – семейный друг Кушнеров, бывал у них дома в Нью-Джерси и однажды даже ночевал в комнате Джареда.
Для дипломатии подобная близость считается скорее проблемой, чем преимуществом: посредник должен обладать определенной дистанцией от участников переговоров. Но администрация Трампа, судя по всему, подобных условностей не придерживается.
Кушнер и Уиткофф подчиняются непосредственно президенту, что позволяет Трампу обходить традиционные дипломатические каналы и значительно сужать круг людей, посвященных в содержание переговоров и принимаемых решений.
И именно это, по словам Динкелмана, тревожит профессиональных дипломатов больше всего. «Одна из главных жалоб некоторых наиболее уважаемых американских дипломатов заключается в том, что они даже не находятся в комнате, когда принимаются решения или проходят переговоры», — говорит он.
Для дипломатической службы страны, которая десятилетиями строила глобальную систему союзов и международных отношений, это действительно весьма красноречивый симптом.
Проблема, таким образом, заключается не только в том, что американские послы временами ведут себя как участники политического ток-шоу, решившие отругать принимающую страну. Меняется сама модель внешней политики США: профессиональных дипломатов отодвигают на второй план, посольства остаются без руководителей, а важнейшие международные переговоры передаются людям, чьи главные достоинства – близость к президенту и личные связи.
Хукстра в этой системе выглядит не столько исключением, сколько симптомом. Он просто оказался тем самым человеком, который ежедневно демонстрирует канадцам, как выглядит американская дипломатия, когда дипломатия из нее постепенно исчезает.
