Г. Дмитриев. «Затопление Черноморского флота в Севастополе в 1854 году»
«Птахи Мадяра» в июле-августе поразили более 220 российских судов в Азовском и Черном морях.
Японский адмирал Того во время Цусимского сражения в мае 1905 года отправил на дно 21 российское судно.
Но лидером в потоплении российских кораблей остается… Нахимов!
После разгрома русских войск на Альме европейцы быстро двигались к Севастополю, и утром 9 (21) сентября 1854 года В.А. Корнилов собрал на совет флагманов и капитанов, чтобы решить, как быть флоту. Большинство командиров склонялось к затоплению кораблей на входе в бухту. В том числе и Нахимов. И в ночь на 11 (23) сентября 1854 года русские моряки затопили 5 своих кораблей и 2 фрегата («Три святителя», «Уриил», «Селафаил», «Варна», «Силистрия», фрегаты «Флора» и «Сизополь») со всеми пушками, порохом и морской провизией. «Три святителя» упорно не хотел идти на дно, и пароход «Громоносец» орудийным огнём (47 выстрелов ниже ватерлинии) потопил ветерана.
Нахимов начал топить корабли с первых дней обороны – это стало его идефикс. Так, не успел шторм разломать «Силистрию» (этот корабль утопили без пушек), как появляется рапорт Нахимова:
«№ 36 30 октября 1854 г.
Секретно.
После вчерашнего свежего ветра затопленный корабль «Силистрия» разломало, и над ним оказался проход глубиною местами до 36 футов. О чем имею честь донести Вашему превосходительству. Вице-адмирал Нахимов 1-й».
Меры были приняты:
«Рапорт командира корабля «Гавриил» капитан-лейтенанта Н.И. Викорста Станюковича о затоплении своего корабля по распоряжению П.С. Нахимова.
№1051 6 ноября 1854 г.
Вследствие секретного предписания командующего эскадрою судов Черноморского флота г-на вице-адмирала и кавалера Нахимова за № 10118, бывший в командовании моем 84-пушечный корабль «Гавриил» 5-го числа сего месяца около 7 часов утра затоплен вместо корабля «Силистрия».
О чем Вашему превосходительству имею честь донести. Капитан-лейтенант Викорст».
В декабре озабоченный Нахимов пишет рапорт Меншикову о том, что «ветры и большие волнения разрушили преграду из затопленных кораблей у входа на Севастопольский рейд» и что нужны срочные меры…
Могильщик русского флота
Не присмотреться ли к роли адмирала Нахимова в деле утопления ЧФ? Известно, что пятнадцати лет от роду он ступил на палубу и затем всю жизнь провёл на ней, дослужившись до вице-адмирала. Менее известно, что полным адмиралом он стал на суше 27 марта (8 апреля) 1855 года, утопив больше своих, чем вражеских кораблей. Умер от вражеской пули, как и Нельсон, но тот погиб в море, выиграв множество сражений, а на адмиральском счету Нахимова один только Синоп, победа громкая, но ставшая причиной проигранной войны и гибели флота. Так что палубы для смерти не нашлось.
Подойдя к городу, неприятельская армия 13 (25) сентября двинулась с Бельбекских позиций на восток. Европейцы вместо штурма, гарантировавшего быстрый успех, так как они имели подавляющее превосходство в силах, двинулись в обход, к Южной стороне.
Нахимов ударился в панику и в 7 утра 14 сентября издал такой приказ: «Неприятель подступает к городу, в котором весьма мало гарнизону; я в необходимости нахожусь затопить суда вверенной мне эскадры, и оставшиеся на них команды, с абордажным оружием, присоединить к гарнизону». Велено было прорубить отверстия в днищах и заткнуть их пробками. Помня же медленность затопления «Трех святителей», Нахимов приказал привязать к бортам смоляные кранцы, чтобы сжечь флот в случае захвата города.
Он не имел права отдавать такие приказы в обход Корнилова, а также Моллера, командующего гарнизоном, и Станюковича, командира порта и военного губернатора Севастополя. Источники прямо утверждают, что Корнилов страшно разгневался и едва не заковал старого товарища в кандалы, обещая отправить в таком виде государю!
Корнилов степень опасности оценил и тотчас перевёз на Южную сторону 11 флотских батальонов и подвижные батареи. Затем добавил ещё два батальона. Мало того, он со штабом перебрался на Южную и сразу отправился на флагманский корабль Нахимова. Там писари со всех кораблей как раз выписывали «знаменитый» приказ – так его впоследствии всерьез назвал академик Тарле в книге о Крымской войне. Сей академик внес немалый вклад в создание мифа о выдающейся роли Нахимова в обороне Севастополя.
Корнилов заперся с Нахимовым, имел с ним серьёзный разговор, после чего тот пришёл в себя и приказал свезти на берег не три, а полторы тысячи матросов. Но от идеи уничтожить эскадру всё-таки не отказался и учредил два особых сигнала, по первому из которых корабли полагалось утопить, а по второму сжечь…
Вечером того трудного дня Корнилов, развивший кипучую деятельность, записал в своём дневнике: «Положили стоять!» Он стал душой обороны, тогда как Нахимов остался не у дел на эскадре, отдающей орудия и людей на бастионы и быстро теряющей боевое значение.
Источники рисуют картину, разительно отличающуюся от нарисованной российскими историками и патриотическими живописателями. Рамки данной статьи не позволяют привести множество фактов, противоречащих сусальной картине, дадим лишь некоторые.
Русские историки воспевают Нахимова как организатора обороны? Но лишь в феврале Меншиков легализует его сухопутную деятельность:
«№31 1 февраля 1855 г.
Командующий эскадрой судов Черноморского флота вице-адмирал Нахимов назначается помощником к генерал-адъютанту барону Остен-Сакену по званию начальника Севастопольского гарнизона. О чем по вверенным мне войскам объявляю.
Генерал-адъютант Меншиков».
Как отреагировал Нахимов на расставание с эскадрой? Привычным образом: 13 (25) февраля 1855 года, образовав вторую линию между Николаевской и Михайловской батареями, легли на дно «Ростислав», артиллерийский рекордсмен Синопа, «Святослав» и знаменитый «Двенадцать апостолов». Плюс фрегаты «Месемврия» и «Кагул», а 16 (28) февраля – ещё и «Мидия».
Предписание командиру корабля «Ростислав» капитан-лейтенанту В.Г. Реймерсу:
«№21 6 февраля 1855 г.
Севастополь.
Предлагаю вашему высокоблагородию принять в командование свое корабль «Ростислав» и изготовить его к затоплению на назначенном месте. С приводом корабля на место мачты должны быть надрублены и росторные найтовы сняты, и ошвартовить его носом к Северной стороне. Работа эта должна быть произведена быстро и тайно.
Командующий эскадрой вице-адмирал Нахимов 1-й».
В тот же день появилось предписание Г.И. Бутакову, который одержал победу в первом в мире бою пароходов, а 31 августа 1855 года командовал затоплением русских пароходофрегатов в Севастополе, касающееся того же вопроса:
«Севастополь. 6 февраля 1855 г.
Предлагаю вашему высокоблагородию принять в командование свое корабль «12 апостолов» и изготовить его к затоплению на назначенном месте».
Так Нахимов простился со своим флагманским кораблем, гордостью русского флота. Меншикову поступил рапорт о содеянном:
«№715 13 февраля 1855 г.
По словесному приказанию его светлости г-на главнокомандующего военно-сухопутными и морскими силами в Крыму корабли «Двенадцать апостолов», «Святослав», «Ростислав», фрегаты «Кагул» и «Месемврия» сего числа ночью затоплены между Николаевской и Михайловской батареями, фрегат же «Мидия» при первом удобном случае будет также затоплен.
О чем имею честь донести Вашему превосходительству.
Вице-адмирал Нахимов 1-й».
Какая уж тут честь… Ах да, позабыл о самом громком деле Нахимова – оно намного ускорило падение Севастополя! Участник событий сообщает:
«Вспомнив, что транспорт Кубань, наполненный скорострельными трубками и разными артиллерийскими снарядами, и брандеры Кинбурн и Ингул, столь драгоценные для города в осадное время, только что затоплены именем Нахимова потому, что стоя в Килен-бухте, внизу 1-го и 2-го бастионов, они могли взрывом своим нанести вред прислуге орудий наших батарей, – как будто не было возможности отбуксировать эти суда из Килен-бухты – Корнилов подозвал меня и сказал: «Поезжайте ко всем командирам кораблей и скажите им, что если хоть одна подводная пробка будет открыта без моего приказания, то я признаю командира того корабля за Государственного преступника и в кандалах отправлю к Государю!»
Нехватка боеприпасов стала одной из причин поражения. Фрегат «Коварна» сгорел во время последней бомбардировки 26 августа (7 сентября) 1855 года. Остальные корабли и парусные суда потоплены своими командами 28 августа (9 сентября), в день оставления Южной стороны. Спустя сутки настал черёд пароходов и пароходофрегатов. Но это уже после гибели адмирала, так сказать, финальный аккорд реквиема.
Юрий Кирпичев
Монреаль – Флорида
