в театре им. Л. Варпаховского выходит спектакль «Игрушка для мамы»
Вы помните уборщицу из фильма «Римские каникулы» с Одри Хепберн и Грегори Пеком? Застав обнаженную принцессу в ванной в квартире журналиста, она набросилась на нее со словами: «Если бы я была твоей матерью, то отшлепала бы тебя!». Не помните? А зря! Ее роль сыграла великая итальянская актриса Паола Борбони. Никогда не слышали о ней? Не беда – я расскажу.
Кадр из фильма «Римские каникулы»
Первая актриса века
Паола Борбони (1900–1995) — итальянская актриса и режиссёр
Она родилась в первый день 1900 года, что впоследствии дало ей повод с долей иронии называть себя «первой актрисой века». Обладая сильным эго, поразительно острым умом и свободолюбивым характером, Борбони — дочь оперного импресарио — была настоящим ребенком театра. Свою сценическую карьеру она начала очень рано: дебютировала в 16 лет. Около десяти лет она исполняла исключительно легкие, комедийные роли, чему способствовали ее эффектная внешность и уверенность в себе, удивительная для той эпохи. В 1925 году, играя русалку, она появилась на сцене с обнаженной грудью. Сейчас такой выходкой уже никого не удивишь, а тогда это вызвало грандиозный скандал. Позже появились в ее репертуаре и сложные, драматические роли.
В 1934-м она стала первой женщиной, которая рискнула создать собственную театральную труппу, целиком посвященную творчеству Пиранделло — ради этого дела она даже пожертвовала личными драгоценностями. Сама об этом она вспоминала с гордостью: «Смелый шаг, который принес мне огромное счастье, хотя и оставил практически нищей. Я пожертвовала всем: деньгами, драгоценностями. Оглядываясь назад, я рада, что поступила именно так. Теперь я сама по себе. К тому же, как же это замечательно — идти на риск!».
Такой ее и запомнили зрители. Буквально до последних дней жизни она играла в театре. А прожила она 95 лет! Публика буквально рвалась на ее спектакли, а драматурги писали пьесы специально для нее. Последней пьесой, в которой, к сожалению, ей не суждено было сыграть, стала работа итальянского писателя, лауреата нобелевской премии Марио Луци. По заказу Борбони он написал пьесу «Я, Паола, комедиантка», в которой сама Борбони должна была сыграть себя. Но не сложилось.
Не вышло у нее сыграть и в спектакле по пьесе Альдо Николаи, написанной также для нее. «Она была бы идеальной исполнительницей этой роли, но ей так и не довелось воплотить на сцене образ, который когда-то меня вдохновил», — говорил известный итальянский драматург, рассказывая о том, как на свет появилась его пьеса «Игрушка для мамы». Правда, сам он назвал ее иначе. Как? Пусть это пока останется в секрете до монреальской премьеры пьесы в театре им. Леонида Варпаховского, которая состоится 5 и 6 декабря этого года в малом театральном зале Collège de Maisonneuve.
Три пьесы Альдо Николаи
Основательнице и ведущей актрисе театра Анне Варпаховской не раз доводилось играть в пьесах Альдо Николаи. В первый раз судьба свела актрису с творчеством этого драматурга во время подготовки выпускного спектакля в театральном училище им. Щукина.
«Мои педагоги дали мне возрастную роль. Я играла маму, то есть женщину, которая оказалась старше меня лет на 40. Мне самой тогда исполнился 21 год. Роли героинь мне не доставались, за что я очень благодарна своим учителям. У меня была возможность многому научиться, работая над возрастной ролью в спектакле Николаи», — рассказала Анна Леонидовна во время нашей беседы о предстоящей премьере.
Второй пьесой Николаи, в которой актрисе довелось сыграть, стала «Бабочка… Бабочка…». В театре им. Л. Варпаховского этот спектакль назывался «Прощальное танго». Сначала его поставили в Монреале, где он прошел с успехом, затем показали в разных городах Северной Америки, а спустя годы перенесли на сцену театра им. Леси Украинки в Киеве. С третьей пьесой Николаи в творческой биографии Анны Варпаховской случилась прямо противоположная история. «Игрушку для мамы» сначала режиссер театра Григорий Зискин поставил на сцене киевского театра, а через некоторое время Анна Леонидовна решила повторить этот спектакль уже в Монреале с другим составом.
«Пришлось многое изменить в той постановке, которую сделал Гриша. Со мной играют другие актрисы, у нас иные возможности… Все это потребовало от меня внести изменения и в текст пьесы, и в сам спектакль. Мы сейчас на финишной прямой. Только что отыграли «Смех сквозь слезы» в Оттаве, который я поставила год назад по собственной пьесе. Да и сама я сыграла в нем главную роль – Фаины Раневской. Это была большая работа, непростая, но очень интересная. Спектакль за год вырос. В Оттаве у нас был грандиозный успех. И Тоня Левина, и Игорь Чернис были на высоте. Публика встречала их выходы аплодисментами! Но сейчас мы с Тоней полностью переключились на «Игрушку для мамы». В спектакле также будет занята молодая актриса с опытом работы в квебекском кинематографе Роксана Ольсинская. Это будет очень красивый спектакль. Мы сняли зал, о котором я раньше не имела представления. Он очень уютный. В нем всего 132 места. Он мне напомнил Таганку. Там есть все, что нужно для нашего спектакля!», — продолжила наш разговор о будущей премьере Анна Леонидовна.
В целях самообороны
Именно Анна Леонидовна попросила меня не раскрывать настоящего названия той пьесы, которую написал Николаи. Она объяснила свою просьбу тем, что текст пьесы, над которой они работают, уже очень далеко отошел от оригинала. Да и пусть лучше сохранится интрига! Потерпим до премьеры? Ждать осталось не долго!
Но некоторые существенные моменты я, разумеется, не могу опустить. Мне кажется, что вот такое резюме вполне может дать представление о том, чего нам ждать в дни премьеры, к чему готовиться. Скажу только, что это трагикомедия, в которой драма одиночества и старости переплетается с жаждой жизни и свободы, разочарованиями и… комическими ситуациями. Сам драматург говорил о ней так: «Все ли матери в мире — хорошие? Или встречаются среди них злые, скверные? Героиня этой комедии — уж точно не ангел. Но вместо того чтобы осуждать, стоит попытаться понять: перед нами девяностолетняя женщина, привыкшая всегда и во всем верховодить, а теперь рискующая остаться в полном одиночестве — ведь ее пятидесятилетняя дочь собирается уйти к возлюбленному, гражданину страны, не входящей в Евросоюз. Скажем так: наша героиня действует в целях самообороны, и всякому, кто берется ее судить, следует принять это во внимание».
Ольга (Анна Варпаховская) — бодрая, предприимчивая девяностолетняя женщина, которая выглядит гораздо моложе своих лет. Она любит сладости, обожает играть в игры и мысленно возвращаться в прошлое. Главная «жертва» ее игр — собственная дочь, от которой Ольга скрывает подробности своей частной жизни. Она постоянно критикует Эльзу (Антонина Левина): за то, что та не сумела устроить достойную жизнь, за то, что слишком быстро постарела, за неумение воспользоваться предоставляемыми судьбой шансами.
В их отношения вмешивается Айрис (Роксана Ольсинская) — молодая домработница, фанатичная поклонница телесериалов, а по версии театра им. Варпаховского, и опер тоже. Она становится посредником между двумя противоположными характерами, завоевывая доверие обеих женщин. И, кстати сказать, часто при этом напевает.
Параллельные прямые порой пересекаются
Не будучи математиком, к такому выводу я пришла, изучая биографию Альдо Николаи. Мне все время казалось, что она мне что-то напоминает. И вдруг поняла. Есть в судьбах итальянского драматурга и советского режиссера Леонида Варпаховского что-то общее. Судите сами!
Альдо Николаи (1920–2004) –
сценарист, актёр
Альдо Николай (1920–2004) посвятил себя драматургии еще в 1940-х годах. В своих пьесах он с едкой иронией описывает маленькие драмы человеческой души. Его произведения переводились и ставились за рубежом — прежде всего во Франции и России, где Альдо Николаи обрел, пожалуй, даже большую известность, чем на родине. Будучи невероятно разносторонним и плодовитым автором, он начинал с остросоциальных пьес, которые в свое время сталкивались с цензурными запретами.
В своих комедиях Николаи экспериментировал с различными стилями, легко переходя от символизма к неореализму, от сюрреализма — к театру абсурда. Для его комедий характерна ироничная критика современной жизни: в них изображаются представители буржуазных и мелкобуржуазных слоев общества в их повседневном быту.
Николаи был также признанным переводчиком зарубежной драматургии. Ему доводилось работать и с русской классикой. В 1969 году курировал постановку драмы «Братья Карамазовы» на канале RAI, работал над сценарием к драме «Воскресение», основанной на одноименном романе Льва Толстого.
Николаи был на 12 лет моложе Леонида Варпаховского. Они жили в разных странах, но были современниками. Видимо, поэтому в их судьбах есть страницы, которые их сближают. Мать Варпаховского была режиссёром-педагогом любительского детского театра. Сам Леонид с юности интересовался музыкой, живописью и театром. Он учился в Московской консерватории, организовал экспериментальный музыкальный коллектив, изучал искусство в университете, а затем пришел работать в театр к Мейерхольду.
***
Николаи рос в другой среде, но тоже с ранним погружением в искусство. Тётя водила его в кино, отец имел собственную ложу в театре. Ещё мальчиком он сочинял сценки для друзей и кукольного театра. Оба мастера с детства воспринимали театр как естественную часть жизни.
Их объединяет опыт несвободы: им обоим пришлось пройти через ад на земле. Варпаховский стал жертвой политических репрессий собственного государства. Николаи стал узником нацистской системы за отказ сотрудничать с фашистским режимом. Два человека одного трагического столетия. За плечами обоих опыт лагерной жизни или, точнее, выживания, оба пережили разрушение привычного мира, оба оказались вынуждены начинать жизнь заново. Но театр помог им не потерять себя.
Для Варпаховского театр был прежде всего действием. Даже в лагере он собирал людей, организовывал репетиции, создавал спектакли. Он буквально возвращал людям возможность быть участниками культурной жизни. Для Николаи театр стал способом осмысления человека. Его послевоенные пьесы обращены к обыкновенным людям, их слабостям, страхам, одиночеству, смешным и печальным попыткам устроить свою жизнь.
Есть в их судьбах еще одно пересечение.
В 1955 году Альдо Николаи познакомился с известной итальянской актрисой театра и кино Паолой Борбони, после чего в его творчестве произошли существенные перемены. Между молодым драматургом (Николаи тогда было 35 лет) и уже легендарной 55-летней актрисой мгновенно возникла глубокая взаимная привязанность. Именно Паола Борбони подтолкнула Альдо Николаи к написанию театральных монологов. В то время этот жанр в Италии считался устаревшим и не пользовался популярностью, но Борбони искала новые, сильные формы для сольных выступлений. Вдохновленный своей музой, Николаи написал для Борбони пьесу «Эмилия в мирное и военное время», которая имела огромный успех, а затем создал для неё целый ряд текстов, включая знаменитую комедию «Бабочка… Бабочка…».
***
В 1950 году у Леонида Варпаховского родилась дочь Аня, которая стала актрисой театра и кино. Я уже слышу удивленные возгласы внимательного читателя: «Ну это сопоставление притянуто за уши!». А вы не торопитесь! Сейчас узнаете, в чем дело!
***
Свою публикацию я начала рассказом о Бордони. Думаю, что вы обратили внимание на то, что она создала свой театр. Теперь понимаете, к чему я клоню? Да? Анна Варпаховская тоже создала свой театр в нашем городе в 1995 году, и в прошлом году он удивил нас своей новой постановкой, а в этом — готовит новую премьеру. Вообще, когда я читала о Борбони, мне все время казалось, что все написанные про нее восторженные слова с легкостью можно отнести и к творчеству Анны Леонидовны. Интересно так же и то, что обе они начали служить театру в юном возрасте. Этой своей догадкой я поспешила поделиться с Анной Леонидовной во время нашей беседы, на что она мне, смеясь, ответила, что ее театральная карьера началась значительно раньше, чем у Борбони: «Впервые я вышла на сцену, когда мне было три года!».
***
На этом я поставлю точку в своем предпремьерном рассказе. Будем ждать спектакль!
