Владимир Семёнович Высоцкий (1938-80)
45 лет назад, в 1981 году, в среду, в Москве выходит очередной номер «Литературной газеты» с положительным отзывом о творчестве Владимира Семёновича Высоцкого. Чтобы в советской прессе – да о Высоцком что-то доброе сказали! Редкость необычайная. Но теперь, после смерти, вдруг отважились. Газета пишет: «Высоцкий, тратя себя в театре, кино, на телевидении, успел ещё насочинять и сыграть в своих песнях целую «землю людей», от вратаря до свинаря, не говоря о собственном образе артиста и поэта. Он показал, как много может один человек сказать всем, если его снедает талант и творчество». Воспользуемся случаем, приведём из «земли людей» Высоцкого начало «Песни психа»:
«Сказал себе я: брось писать.
Но руки сами просятся.
Ох, мама моя родная, друзья любимые!
Лежу в палате – косятся.
Не сплю: боюсь – набросятся.
Ведь рядом психи тихие, неизлечимые.
Бывают психи разные.
Не буйные, но грязные.
Их лечат, морят голодом, их санитары бьют.
И вот что удивительно:
Все ходят без смирительных,
И всё, что мне приносится, все психи это жрут.
Куда там Достоевскому
С записками известными!
Увидел бы покойничек, как бьют о стены лбы!
И рассказать бы Гоголю
Про нашу жизнь убогую —
Ей-богу, этот Гоголь бы нам не поверил бы.
Я не желаю славы, и
Пока я в полном здравии.
Рассудок не померк ещё, но это – впереди.
Вот главврачиха – женщина,
Красива, не помешана,
Я говорю: «Сойду с ума». Она мне: «Погоди».
