В Монреале появился новый способ укрепления общественного порядка: запретить оскорблять сотрудников городской администрации. Без исключения. Включая полицейских. Теперь гражданам предстоит проявлять особую осторожность в общении с людьми, которые работают на город. Ведь одно неосторожное слово – и за высказывание недовольства муниципальными услугами можно получить штраф.
Правда, возникает один маленький, но принципиальный вопрос: а что с остальными жителями Монреаля?
Если оскорблять муниципального служащего нельзя, то не следует ли предположить, что оскорблять соседа, продавца, развозчика пиццы или просто случайного прохожего пока разрешается? Возможно, городская администрация решила начать с тех, кого ей проще всего защитить – собственных сотрудников. А остальные пусть пока потерпят.
Мэр Монреаля Сорайя Мартинес Феррада объясняет инициативу необходимостью защищать сотрудников администрации. По её словам, случаи неподобающего поведения участились, наносят ущерб работникам и затрудняют набор новых кадров.
Логика понятна: если муниципальный служащий каждый день выслушивает недовольство граждан, рано или поздно он может потерять желание работать. А если ещё и зарплату перестанет получать, ситуация становится совершенно невыносимой.
Но почему бы городу не пойти дальше? Например, защитить от оскорблений всех жителей Монреаля. Тогда граждане, возможно, перестанут ссориться друг с другом, а город сможет наконец сосредоточиться на более приятных занятиях – вроде обсуждения того, кто именно виноват в состоянии дорог.
Пока же получается любопытная система: оскорблять человека нельзя, если человек представляет город. Если же он просто представляет самого себя, то, видимо, должен самостоятельно справляться с жизненными трудностями.
Первое нарушение обойдётся гражданину в $300–$1000, повторное – до $2000. Суммы достаточно ощутимые, особенно если учесть, что многие жители обращаются в городские службы не от избытка счастья и свободного времени.
Однако постановление не объясняет, что именно следует считать оскорблением. И здесь открывается широкое поле для административного творчества. Допустим, житель эмоционально говорит чиновнику:
— Вы уже третий раз переносите рассмотрение моей жалобы!
Это критика? Недовольство? Или покушение на душевное спокойствие муниципальной системы?
А если он добавит:
— У вас там вообще кто-нибудь работает?
Возможно, это уже тяжёлый случай. Ведь подобный вопрос способен задеть не только конкретного сотрудника, но и всю организационную структуру города.
Советник Карла Бовуэ (Carla Beauvais) справедливо обратила внимание на проблему: оскорбление во многом зависит от того, как человек воспринял слова. Один услышит грубость, другой – эмоциональную критику, третий – неудачную попытку пошутить.
Иначе говоря, гражданину придётся не только следить за словами, но и учитывать эмоциональное состояние собеседника. Возможно, в будущем перед визитом в муниципальное учреждение будут выдавать краткий справочник: «Фразы, допустимые при низкой самооценке служащего».
Официальная оппозиция мэрии назвала постановление недостаточно проработанным. Лидер оппозиции Мари Плурд (Marie Plourde) заявила: «Нас просят проголосовать сейчас, а консультироваться потом».
Это, безусловно, удобный подход к законодательству. Сначала принимается документ, затем выясняется, что именно в нём написано, после чего можно приступать к обсуждению того, зачем он вообще понадобился.
Возможно, следующей реформой станет введение обратной последовательности: сначала консультации, потом анализ, затем подготовка текста и, наконец, голосование. Но это уже слишком радикально для современного административного мышления.
Советник Мартин Мусау-Муэле (Martine Musau Muele) указала, что депутатам не предоставили достаточных статистических данных и отчётов, подтверждающих необходимость новых правил. Также, по её словам, не доказано, что существующих норм Уголовного кодекса недостаточно.
Получается довольно необычная ситуация: город хочет бороться с неопределённым поведением, опираясь на документ, который, по мнению критиков, сам недостаточно определён. Возможно, именно в этом и заключается новая административная философия: если проблема не вполне ясна, её следует немедленно оформить в постановление. Расплывчатое.
Юристы и правозащитные организации опасаются, что новые правила могут затронуть конституционное право на свободу выражения мнений.
Разумеется, свобода слова не означает право угрожать человеку или подвергать его насилию. Но где проходит граница между резкой критикой и оскорблением, если закон не даёт чёткого определения?
Представим, что житель Монреаля говорит сотруднику:
— Ваша система работает отвратительно.
Это, вероятно, критика услуги.
А если он произносит:
— Вы отвратительно организовали эту систему.
Тут уже возникает пространство для интерпретаций. В первом случае гражданин недоволен результатом, во втором – может показаться, что он переносит своё недовольство на человека.
А если он скажет:
— У вас, похоже, талант превращать простые вопросы в нескончаемые процедуры.
Это уже почти литературное произведение. И кто знает, не сочтёт ли кто-нибудь метафору «талант» замаскированной формой унижения.
Правозащитники предупреждают, что широкие формулировки могут привести к произвольному применению правил. Особенно это вызывает тревогу в ситуациях, связанных с расовым профилированием, кризисными состояниями и бездомностью. В таких случаях агрессивная реакция может быть не просто вопросом невоспитанности, а следствием сложных жизненных обстоятельств.
Поэтому вопрос заключается не только в том, нужно ли защищать муниципальных работников. Разумеется, нужно. Вопрос в том, не превратится ли защита от агрессии в инструмент наказания за неудобное выражение недовольства.
Монреаль не одинок в стремлении установить порядок в сфере человеческих эмоций. Подобные постановления уже действуют в Квебек-Сити, Лавале, Лонгёе и Шербруке. По данным The Canadian Press, некоторые из этих муниципалитетов за последние 6 лет выписали тысячи штрафов.
Можно предположить, что в будущем между городами появится негласное соревнование: кто лучше защищает сотрудников от словесных нападок. Победитель сможет гордо заявить, что его администрация достигла такого уровня безопасности, при котором даже недовольство граждан замусоренной и покрытой ямами дорогой стало контролируемым ресурсом. А если граждане начнут осторожнее выражать свои эмоции, это можно будет представить как успех общественной культуры. Правда, остаётся открытым вопрос: научились ли люди уважительнее относиться друг к другу или просто стали внимательнее выбирать свидетелей?
Мэр Сорайя Мартинес Феррада утверждает, что между критикой учреждения и неподобающим обращением с его сотрудниками существует принципиальная разница. С этим трудно спорить. Человек не должен становиться мишенью только потому, что выполняет свою работу.
Но для убедительности этой позиции требуется не просто запрет, а ясные правила. Иначе вместо защиты достоинства можно получить административную лотерею, где размер штрафа зависит от того, насколько неудачно гражданин сформулировал своё раздражение и насколько чувствительным оказался его собеседник.
Постановление поддержали 35 членов совета, 25 проголосовали против. Дата вступления правил в силу пока не объявлена.
Тем временем жителям Монреаля остаётся следить за развитием событий и, возможно, заранее готовить универсальную фразу для общения с городскими службами: «Я полностью уважаю вашу личность, профессиональные качества и право на эмоциональный комфорт. Однако позвольте уточнить, почему мой мусор не вывезли уже в шестой раз?»
Вполне вероятно, что такая формулировка окажется безопаснее. Хотя, учитывая неопределённость нового постановления, никаких гарантий пока нет. Ведь в городе, где оскорбление ещё не определено, осторожность становится единственной формой юридической грамотности.
Михаил Важнецкий
Монреаль
