Город Грозный. Бывший Дворец пионеров.
30 лет назад, в 1996 году, в среду, в Москве выходит очередной номер (№ 33) «Литературной газеты», а в нём рассказ беженки из столицы Чечни города Грозного, который зимой штурмовала Российская армия (в сокращении): «Убитые валялись во всех дворах, на всех улицах. Чья-то нога в валенке, изуродованный человеческий торс, обглоданные собаками трупы. Солдатик, вдавленный в асфальт гусеницами танка. Мы с мужем соскребали его с асфальта, чтобы похоронить. Мать его так и не узнает, где лежит сын. А сколько погибших остались под развалинами! Потом, когда эти развалины взрывали, останки людей вывозили на свалку вместе с мусором. Ну зачем так нагло врали? Через несколько дней после ввода войск, когда уже бомбили все жилые кварталы центра, удалось поймать передачу ОРТ (у соседей телевизор ещё работал), и мы слышали, как Ельцин спокойно говорит, что мирному населению ничто не угрожает, точечными ударами будут уничтожены только стратегические объекты. Как раз в тот день погибли трое наших знакомых, а всего мы потеряли в ту войну 17 друзей. Много было на улицах Грозного обезумевших женщин с распатланными волосами. Когда бомбят, нужно бежать, прятаться, а они медленно бредут в никуда. Самым страшным был не голод, а жажда. Во всём городе не было воды! Люди пили из луж, даже свою мочу пили. Трёхлетняя девочка, которой дали попить мочи, сказала: «Я хочу много-много такой вкусной воды…».
