Едва успели высохнуть чернила под новой канадской стратегией развития оборонной промышленности, как из Вашингтона донеслись тревожные сигналы. Формально они адресованы не Оттаве, а Брюсселю, однако их смысл может оказаться куда шире – особенно в условиях и без того напряжённых трансатлантических отношений.
Неделю назад Государственный департамент США и Министерство обороны США направили Европейскому союзу официальное предупреждение в связи с его планами по наращиванию военного потенциала. Речь идёт о пересмотренной директиве ЕС в сфере безопасности, содержащей положения, получившие неформальное название «покупай европейское» – меры, отдающие приоритет внутренним производителям вооружений.
В документе, поданном 13 февраля, американская сторона назвала подобную практику «протекционистской и исключающей», подчеркнув, что она вытесняет американские компании с рынка, тогда как крупнейшие европейские оборонные концерны продолжают пользоваться широким доступом к американским заказам.
Предупреждение прозвучало вскоре после того, как президент США Дональд Трамп подписал указ, направленный на укрепление роли Соединённых Штатов как предпочтительного поставщика вооружений для союзников и на ускорение процедур принятия решений в Вашингтоне, чтобы американская техника быстрее поступала иностранным армиям.
Вашингтон, по-видимому, воспринимает европейскую программу перевооружения не столько как военную инициативу, но как экономический вызов. В американском представлении ограничения на закупки подрывают целевые показатели НАТО и противоречат договорённостям в рамках недавней торговой рамки США-ЕС, в которой Брюссель обязался увеличить закупки американского оружия.
В документе подчёркивается, что американские компании глубоко интегрированы в европейскую экономику, создают тысячи рабочих мест и способствуют развитию оборонных возможностей Европы. Исключение их из тендеров, по мнению Вашингтона, ослабит как обороноспособность отдельных стран ЕС, так и связи внутри НАТО.
Европейский союз, со своей стороны, ввёл так называемый «Инструмент противодействия принуждению» (Anti-Coercion Instrument), призванный защитить государства-члены от экономического давления. Это свидетельствует о серьёзности, с которой в Брюсселе воспринимают потенциальные угрозы.
На этом фоне особое значение приобретает новая канадская стратегия. Премьер-министр Марк Карни сформулировал её принцип как «строить, партнёрствовать, покупать» (build, partner, buy).
В приоритете – канадские производители. Если они не могут обеспечить требуемый продукт, следующим шагом станет партнёрство с союзниками с привлечением инвестиций и интеллектуальной собственности в Канаду. И лишь исчерпав эти возможности, правительство готово закупать продукцию за рубежом.
Стратегическая цель амбициозна: в течение 10 лет довести долю федеральных оборонных контрактов, присуждаемых канадским компаниям, до 70%. При этом Карни подчёркивает, что речь не идёт о прямой конфронтации с американским оборонно-промышленным комплексом. По его словам, канадская промышленность может расти «в дополнение», а не в противовес американской – быть комплементарной, а не конкурентной.
Тем не менее, сходство с европейской логикой – поддержка национального производителя – очевидно. А значит, в случае жёсткой линии Вашингтона аналогичные претензии могут быть адресованы и Оттаве.
Канадская оборонно-промышленная база отличается как от европейской, так и от южнокорейской моделей. В стране насчитывается всего 12 компаний, классифицируемых как оригинальные производители оборудования (OEM – Original Equipment Manufacturers), то есть способных создавать крупные образцы техники «с нуля». Среди них – General Dynamics Land Systems-Canada, CAE Inc., MDA Space, Bombardier, Lockheed Martin Canada и др.
Однако значительная часть этих структур – дочерние предприятия американских корпораций либо производители компонентов для более крупных систем, собираемых в США. Бывший помощник генерального секретаря НАТО по инвестициям в оборону Вэнди Гилмор отметила, что в стратегии нет прямого отказа от модели «филиальной экономики», при которой ключевые технологии и центры принятия решений остаются за пределами страны.
Правительство Карни рассчитывает превратить оборонное производство в один из драйверов экономического роста. Но осуществимо ли это в рамках существующей структуры собственности и кооперации – вопрос остаётся открытым.
В качестве примера иной модели часто приводится Южная Корея. Центральную роль там играет Администрация программ оборонных закупок (Defence Acquisition Program Administration, DAPA) – орган, который не просто размещает заказы, но формирует требования, курирует разработки, координирует экспорт и рассматривает промышленный рост как часть своего мандата.
Крупные подрядчики – такие, как Hanwha и Korea Aerospace Industries – действуют в тесной связке с государством. Быстрая процедура принятия решений позволяет использовать внутренние заказы как «полигон» для выхода на экспортные рынки. За два десятилетия Сеул сумел выстроить собственное подводное кораблестроение, опираясь на немецкие разработки и доведя их до уровня конкурентоспособности.
Швеция демонстрирует иной, более «лёгкий» гибридный подход. Национальный чемпион Saab является публичной компанией, а государство влияет на сектор через профессиональный закупочный орган – Администрацию материального обеспечения обороны Швеции (FMV) – и строгий режим экспортного контроля.
Для Канады выбор осложняется двойственной природой оборонной политики: это одновременно и инструмент безопасности, и элемент промышленной стратегии. Поддержка национального производителя может стимулировать занятость, технологическое развитие и экспорт. Но в условиях глубокой интеграции с американским рынком она чревата трениями с главным союзником.
Предупреждение Вашингтона в адрес ЕС – это не только спор о формулировках директив. Это сигнал о том, что Соединённые Штаты намерены активно защищать свои экономические интересы в оборонной сфере. Вопрос в том, сумеет ли Оттава выстроить собственную индустриальную политику так, чтобы она усиливала страну, не провоцируя конфликта с крупнейшим партнёром.
