95 лет назад, в 1918 году, в пятницу, в Москве 26-летняя поэтесса Марина Ивановна Цветаева записывает подробности своей службы в Народном комиссариате (министерстве) по делам национальностей. Это ведомство Сталина – именно он нарком (министр) по делам национальностей. Марина, самый мелкий клерк в этом наркомате, Сталина не видела, а служить сюда пришла исключительно ради хлеба насущного. В этот день она записывает (в сокращении): «15-го ноября.Составляю архив газетных вырезок, то есть: излагаю своими словами отчёты о военнопленных, продвижение Красной Армии и т.д. Потом наклеиваю эти вырезки на огромные листы. Газеты тонкие, шрифт еле заметный, а еще надписи лиловым карандашом, а еще клей, — это совершенно бесполезно и рассыпется в прах ещё раньше, чем сожгут. Здесь есть столы: эстонский, латышский, финляндский, молдаванский, мусульманский, еврейский и несколько совсем нечленораздельных. Каждый стол с утра получает свою порцию вырезок, которую затем и обрабатывает. Забыла ещё столы польский и бессарабский. Я, не без основания, \»русский\». Каждый стол — чудовищен. Слева от меня — две унылых еврейки, вроде селёдок, вне возраста. Дальше: красная, белокурая — тоже страшная, как человек, ставший колбасой, — латышка: \»Я эфо знала, такой миленький. Он уцастфофал в загофоре и эфо теперь пригофорили к расстрелу. Чик-чик\»… И хихикает».
На иллюстрации:
Марина Ивановна Цветаева (1892-1941)
