Всекитайское собрание народных представителей (ВСНП) – высший законодательный орган КНР – на прошлой неделе, 12 марта, одобрило закон, получивший название «Содействие этническому единству и прогрессу». Документ направлен на «укрепление чувства общности среди всех этнических групп в китайской нации», причем добиваться этого предписано в том числе всем общественным организациям, коммерческим компаниям и вооруженным силам страны.
В частности, закон требует давать «преимущество» мандаринскому диалекту китайского языка в тех общественных местах, где он и языки национальных меньшинств используются вместе. Правозащитники в связи с этим напоминают, что в Китае насчитывается 55 этнических меньшинств с собственными языками и диалектами. В районах с большим количеством этнических меньшинств, таких как Тибет и Внутренняя Монголия, школьное обучение на китайском уже вменено в обязанность.
Агентство AFP цитирует слова активистки Эрики Нгуен из американского ПЕН-клуба, которая обвинила правительство в Пекине в желании «разорвать связь детей с их идентичностью, историей и культурой». Правозащитники особенно опасаются, что новый закон усилит давление на мусульман-уйгуров – этническое меньшинство, в нарушении прав которого Пекин неоднократно обвиняла в том числе Организация Объединенных Наций.
Действие закона распространяется за пределы КНР. Он предписывает содействовать «укреплению отношений» с китайскими общинами за рубежом и в то же время предусматривает привлечение к юридической ответственности лиц вне Китая, участвующих в «подрыве этнического единства» страны или подстрекающих к «этническому сепаратизму».
Закон об «этническом единстве» был принят в последний день традиционных ежегодных двух сессий ВСНП и Народного политического консультативного совета (НПКС), который является совещательным органом при руководстве КНР. Считается, что эти мероприятия – своеобразные индикаторы будущих изменений в политике Китая.
В этом году две сессии совпали с началом реализации планов 15-й пятилетки – экономической и политической «дорожной карты» развития страны на 2026-2030 годы. Премьер Госсовета КНР Ли Цян обозначил целевой показатель увеличения ВВП на текущий год в пределах 4,5-5% – это самые низкие цифры с 1991 года. Наблюдатели называют это заметным изменением после десятилетий бурного роста, когда Китай позиционировал себя как основной двигатель развития мировой экономики.
В центре задач новой пятилетки – ИИ, который руководство КНР считает «необходимым инструментом» для развития страны в условиях конкуренции с Соединенными Штатами. Делая упор на высокие технологии, китайские власти хотят переориентировать экономику на рост, основанный на внутреннем потреблении. В области внешней политики Пекин, судя по всему, наметил курс на улучшение отношений с Евросоюзом и США, в то время как напряженность в отношениях с Японией растет из-за Тайваня.
