“Если вам захочется пристрелить музыканта, вставьте заряженное ружье в пианино, на котором он будет играть. Сделайте так, чтобы ружье было нацелено прямо в лоб музыканту. Ничего не подозревая, он сядет за ваш инструмент сыграть ну хотя бы Бетховена, но только нажмет педаль, пианино выстрелит, и нет музыканта.
Впрочем, не лучше ли для этой цели использовать столь же мирные шахматы. Вставьте незаметно в ладью или пешку маленький металлический штифтик и одновременно проведите сквозь шахматный стол к одному из черных или белых квадратиков сильный электрический ток. После этого смело начинайте труднейшую партию с тем непобедимым гроссмейстером, которого вам хочется убить. Едва только в азарте игры он схватит обработанную вами фигуру и поставит ее на фатальный квадратик, произойдет замыкание, и маэстро сгорит, как от молнии”, — такими словами начинается статья о детективной прозе Корнея Ивановича Чуковского “Триллеры и чиллеры”, к сожалению, незавершенная, и увидевшая свет лишь через 30 лет после того, как была написана, в 1997 году.
О “кровавой словесности”
Чуковский, как вам известно, не только писал остроумные и добрые стихи и сказки для детей, но был и блестящим критиком, литературоведом, переводчиком и публицистом. Все, что касалось слова как такового, его бесконечно и чрезвычайно занимало. Не обошел он своим вниманием и выросший в мире – как среди писателей, так и среди читателей – интерес к детективам. Отдавая дань мастерам этого жанра, к коим Чуковский причислял Эдгара По, Артура Конан Дойла и Уилки Коллинза, он не признавал за многими из тех, кого сейчас считают классиками детектива XX века, истинного писательского дарования. При этом не был голословен: ему пришлось перечитать огромное число вышедших в то время детективов, проанализировать их и обнаружить общие для всех произведений этого жанра моменты, которые и делают их привлекательными для массовых читателей.
“Было бы в книге убийство — а лучше два или три, — и массовый, многомиллионный читатель накинется на книгу, как на лакомство. Для этого читателя самое слово “убийство” — такое заманчивое, вкусное слово, что он демонстративно не желает читать те романы, в которых нет ни убийств, ни убитых. Оттого-то его наиболее любимые авторы считают нужным предуведомлять его на обложках своих бесчисленных книг, что они не обманут его ожиданий и дадут ему приятную возможность всласть полакомиться картинами насильственной смерти.
— “Убийство в Месопотамии”.
— “Убийство в Хазелмуре”.
— “Убийство в восточном экспрессе”.
— “Убийство Роджера Экройда”.
— “Убийство заранее объявлено”.
— “Убийство на поле для гольфа”.
— “Убийство по алфавиту”.
— “Убийство для рождественских праздников” и т. д., и т. д., и т. д.
Это заглавия книжек все той же Агаты Кристи, изготовившей (начиная с 1920 года) около сотни подобных романов”, — плодовитость английской писательницы и ее популярность, а также многомилионные тиражи ее книг, разумеется, не могли не привлечь внимания Корнея Ивановича к ее творчеству.
В своей статье он критикует ее и других авторов этого жанра за то, что, читая их книги, публика приучается к тому, что автор заранее придумал, как поразить читателя виртуозностью убийства. Иные произведения такой публике кажутся “скучными и пресными”. В «кровавой словесности», как называет детективы Чуковский, читателей совсем не интересует личность жертвы, а только техника совершенного убийства.
Чуковский не был одинок в своей критике произведений Агаты Кристи. Многие известные критики того времени находили ее персонажей неглубокими, а сами романы банальными. Но это не помешало книгам английской писательницы стать одними из самых публикуемых за всю историю человечества и самыми переводимыми.
Королева детектива и молодой пилот
Взявшись за подготовку этой публикации, я обнаружила, что Агата Кристи и самый известный в 20-е годы пилот, ставший прообразом одного из персонажей книги писательницы “Убийство в восточном экспрессе”, были современниками. Пытаясь узнать, встречались ли они когда-нибудь, я стала исследовать их биографии и нашла много любопытного.
Агата Мэри Кларисса Миллер родилась за 10 лет до конца IXX века, и была третьим ребенком в семье. Ее мать, известная тем, что умела увлекательно рассказывать сказки и истории, начитавшись книжек с модными теориями об образовании детей, решила не учить младшую дочь чтению до восьми лет. Однако девочка сама втайне от родителей выучилась читать и запоем читала все, что нашлось в родительской библиотеке. Огорчению мамы не было предела, и тогда решили, что ребенку стоит выучиться письму и математике. С первым дело пошло туго, а математика девочку увлекла. Ее преподавал отец. Ребенку особенно доставляло удовольствие разбираться в хитросплетениях всевозможных задач.
Когда Агате исполнилось 11 лет, она потеряла отца. В связи с кончиной главы семьи условия жизни стали не такими, как прежде. Вскорее ее старшая сестра вышла замуж и родила ребенка. В то время Агате довелось много времени проводить со старшей сестрой, которая унаследовала от матери дар рассказчицы и пересказывала своей младшей сестричке рассказы Конан Дойла. “Своего первого Шерлока Холмса — “Голубой карбункул” — я услышала от Мэдж, и с тех пор одолевала ее просьбами рассказывать еще. Больше всего я любила “Голубой карбункул”, “Союз рыжих” и “Пять апельсиновых зернышек“, хотя и все остальное тоже нравилось мне”, — записала в своей “Автобиографии” Агата Кристи.
В тот год, когда Агате исполнилось 12 лет, через океан, в Детройте, в семье конгрессмена Чарльза Августа Линдберга родился мальчик — Чарльз Линдберг, который с раннего детства решил связать свою жизнь с полетом.
Сначала, конечно, его интересовали машины — семейный автомобиль Saxon Six, а позже и мотоцикл Excelsior. Когда же он поступил в колледж на факультет машиностроения, то стал мечтать о полетах, хотя до этого времени никогда не видел самолета вблизи.
В 1922 году Линдберг поступил в летную школу в Линкольне и совершил свой первый полет 9 апреля в качестве пассажира на двухместном учебном биплане.
А Агата к этому времени уже была замужем 8 лет и носила фамилию Кристи, родила свою единственную дочь Розалинду в 1919 году и начала свою писательскую карьеру.
Её первый роман «Загадочное происшествие в Стайлзе» увидел свет 1920 году. Считается, что мир никогда бы не познакомился с писательницей Агатой Кристи, если бы не спор между ней и старшей сестрой, которая к тому времени был уже опытной писательницей. Агата вроде бы решила доказать, что и она способна написать… детектив. И написала. Правда, его только в седьмом по счету издательстве напечатали тиражом 2000 экземпляров, зато будущая королева детектива получила свой первый гонорар – размером в 25 фунтов стерлингов.
Когда Линдберг совершал свой первый полет, Агата вместе с мужем отправились в кругосветное морское путешествие по маршруту Великобритания — Бискайский залив — Южная Африка — Австралия и Новая Зеландия — Гавайские острова — Канада — США — Великобритания. Нет, они никак не могли встретиться в то время!
В 1926 году Агата потеряла мать, в конце этого года ее муж признался в неверности, за этим последовало исчезновение самой писательницы на 11 дней. Все дни, пока о местонахождении Кристи ничего не было известно, велись поиски пропавшей, за которыми с беспокойством следили поклонники творчества писательницы. Как вы помните, Агату нашли. Говорят, что у нее была амнезия.
В тот же год Линдберг стал работать пилотом, занимавшимся перевозкой почты между городами в США. Дважды из-за плохой погоды, поломки оборудования и нехватки топлива ему приходилось катапультироваться при ночном заходе на посадку в Чикаго, оба раза он приземлился без серьезных травм.
В 1927 году впервые, вместо ставшего привычным читательской аудитории Эркюля Пуаро, в рассказе 37-летней Агаты Кристи «Вечерний клуб “Вторник”» расследованием преступления занимается Мисс Марпл, прообразом которой стала бабушка писательницы.
1927 год для Линдберга, да и для всего человечества, переломный. В этот год человек впервые перелетел Атлантический океан! И этим человеком стал 24-летний пилот Чарльз Линдберг. Ему удалось в одиночку совершить беспосадочный перелёт через Атлантику.
Никому неизвестный американец на небольшом самолёте «Дух Сент-Луиса» отправился из Нью-Йорка в Париж. Он мог пропасть без вести, мог погибнуть, но судьба дала ему возможность закончить перелет благополучно. О том полете через два месяца он написал и издал книгу “Мы”, которая стала самой читаемой книгой во всем мире. Он описывал то, что происходило с ним все 33 часа и 30 минут полета. Через 13 часов после вылета наступила ночь, небо заволокли густые тучи; ослеплённый полной темнотой, пилот не знал, куда летит его самолет. Он не умел ориентироваться по солнцу и звездам и отвергал радионавигационное оборудование как тяжелое и ненадежное.
Во время перелета самолет боролся с обледенением.
По прибытии в Париж Линдберг «облетел Эйфелеву башню», прежде чем вылететь на аэродром. Он пролетел над толпой на аэродроме Ле Бурже в 22:16 и приземлился в 22:22 в субботу, 21 мая, на противоположной стороне поля и «почти в полумиле от толпы», как сообщала газета The New York Times. Аэродром не был отмечен на его карте, и Линдберг знал только, что он находится примерно в семи милях к северо-востоку от города; сначала он принял его за какой-то крупный промышленный комплекс из-за ярких огней, рассеивающихся во все стороны, — на самом деле это были фары десятков тысяч автомобилей зрителей, попавших в «самую большую пробку в истории Парижа» в попытке присутствовать на посадке Линдберга.
Толпа, насчитывающая около 150 000 человек, ворвалась на аэродром, вытащила Линдберга из кабины и носила его над головами «почти полчаса». Газета «Таймс» сообщила, что прежде чем полиция успела вмешаться, «одержимые сувенирами» зрители «сорвали с самолета все, что можно было снять», и начали отрезать куски льна, когда «отряд солдат со штыками быстро окружил» самолет, обеспечив охрану, пока его «катили в ангар».
Считается, что беспосадочный одиночный перелет Линдберга из Нью-Йорка в Париж на самолете Spirit of St. Louis потряс мир в 1927 году больше, чем в 1969 году высадка американских астронавтов на Луне.
К нему пришла слава, известность, почет, каких до этого не добивался ни один молодой человек его возраста. К его слову прислушивались, с его мнением считались во всем мире не только в эти годы, но и в последующие десятилетия. Его биография насыщена самыми разными часто противоречивыми событиями как личного, так и мирового уровня.
В 1929 году он женился, а в 1930 году у супругов родился первенец Чарльз Линдберг-младший.
Агата Кристи в 1930 году, путешествуя по Ираку, на раскопках в Уре встретилась с 26-летним археологом Максом Маллоуэном. Он и стал ее вторым мужем. Злые языки болтали, что невеста старовата, но, говорят, что Кристи на это ответила: “Для археолога женщина должна быть как можно старше, ведь тогда её ценность значительно возрастает”.
А потом наступил 1932 год. Из дома Линдбергов исчез полуторогодовалый сын. Требовали выкуп в 50 тысяч долларов. Но и после того, как деньги передали, ребенок домой не вернулся. Через два месяца нашли его тело.
Эта страшная история облетела весь мир. В 1934 году Агата написала роман “Убийство в Восточном экспрессе”, за основу сюжета которого она взяла известную всему миру трагедию в доме самого известного на тот момент в мире пилота. В своем романе она изменила имена. И, как сумела, отомстила за смерть ребенка и его близких, нанеся 12 ножевых ранений в тело преступника. Правда, и отца, прообразом которого стал Линдберг, она не пощадила. В ее романе папаша похищенного младенца кончает жизнь самоубийством.
Сам же Чарльз Линдберг дожил до 1972 года, Агата Кристи пережила его на четыре года. Пересекались ли их пути когда-нибудь? Было бы интересно этим людям побеседовать друг с другом? Кто знает! Я не нашла ответа на этот вопрос.
***
В Монреале 30 апреля в 19:00 в театре Maisonneuve будет показан спектакль “Crime de l’Orient-Express” по роману Агаты Кристи.
Билеты: $54,49 — 56,79.
