Марина Ивановна Цветаева (1892-1941), Сергей Яковлевич Эфрон (1893-1941). Снимок 1912 года
105 лет назад, в 1921 году, в воскресенье, в Москве 28-летняя поэтесса Марина Ивановна Цветаева пишет письмо в Чехословакию, в Прагу, своему мужу Сергею Яковлевичу Эфрону. Он сражался в Белой армии против большевиков, после разгрома Белого движения уплыл из Крыма в Турцию, затем перебрался в Чехословакию. Марина все эти годы жила в Москве. В 1922 году она тоже уедет из советской России в эмиграцию к мужу. Но в 21-м она ещё не знает, жив ли он, ей только сказали, что её муж вроде бы живёт в Праге. Сведение недостоверное, зыбкое, предположительное, но Марина Ивановна хватается за него и стремится с оказией наладить для начала переписку с любимым человеком. Письмо обширное, несколько страниц, вот из него выдержки: «Мой Серёженька! 18-го января было 3 года, как мы расстались, 5-го мая будет 10 лет, как мы встретились. Мне страшно Вам писать, я так давно живу в тупом задеревенелом ужасе. Мне трудно Вам писать. Мне трудно Вам писать. Если Вы живы – тот, кто постарается доставить Вам это письмо – напишет о моей внешней жизни. Я не могу. Я одеревенела, стараюсь одеревенеть. Это была СТРАШНАЯ зима. Пишу Вам в глубокий час ночи, после трудного трудового дня. Вот уже три дня как не разгибаю спины. Серёженька! Если Вы живы, буду жить во что бы то ни стало, а если Вас нет – лучше бы я никогда не родилась! Не пишу: целую, я вся уже в Вас – так, что у меня уже нет ни глаз, ни губ, ни рук, – ничего, кроме дыхания и биения сердца. Марина».
